молодости, по части женской любви брал то, что плохо лежит. А «лежали» рыженькие и чёрненькие, белёсые и кудрявые, средь которых и пухленькие попадались, и худосочные —много приятностей на белом свете... Но о том, что детско-юношеская специализация отца была вор-карманник, не брезговавшим еще базарными прилавками, о том Дмитрий не знал. Поскромничал батяня сей опыт сыну передать, но, слава Богу, по смерти денег оставил прилично да потомственное дворянство впридачу —о чём ещё мечтать молодому Куликову? После похорон отца в Богом забытом Соликамске уехал Дмитрий с матерью на её малую родину —в Казань, где ему всё не понравилось. Вроде, и людей много, а куда не повернись, везде только «гыр-гыр-гыр, гыр-гыр-гыр» и слышно, такидо позабытая родной русской речи недалеко. Отец Дмитрию много рассказывал о Нижнем Новгороде, где он детские годы в скитаниях провёл, о спецзадании Петра Великого, с которым он блестяще справился, чем несказанно выручил своих вязниковских друзей и их жён. Сказывал и о вязниковском времени работы на Полуехтова. Много времени в рассказах уделил самому Ярополью, краю красивых женщин и вкусной вишнёвой наливки, где у них, между прочим, небольшое именьице в деревушке Петрино имеется, так, на всякий случай, да и по случаю приобретённое, буквально, за какие-то несчастные гроши. Дмитрий безропотно позволил матушке своей оженить себя на молоденькой же татарочке, размыслив, что повторение отцовского пути —не самый худший вариант: была его жена, как и мама, не ахти как многословна, —лишь два слова «спать» и «кушать» разумела по-русски. Молодой Куликов считал, что для его замечательной супруги этого вполне достаточно. Уроки отца на пользу пошли. Звали жену Фарида, но что сиё по-русски означало, он не знал, и особого желания знать не возникало. К примеру, «Полкан», что на привязи в будке на подворье сидит: Полкан да и Полкан. Как только мамочка всё уладила с православием дочери и венчанием, сразу же, не дожидаясь свадебного торжества, Куликов с женой отбыл из Казани в вязниковское Петрино, в имение, доставшееся ему от отца. Уже в Петрино, ровно за пять лет до появления на свет Божий Фаддея Фаддеева, у Куликовых родился сын Арсений, а через год и следующий, младшенький любимец Феденька. Появление на свет нового жителя Ярополческой волости как в самих Вязниках, так непосредственно и в Петрино особого переполоха не вызвало. Дворянин Куликов ничем пред земляками пока себя не проявил, его мало кто знал, а батюшку его почти никто не помнил, а кто и помнил — пожимали плечами: дескать, да, был такой, да «кудысь-то испарилси...» На ближайшем же собрании вязниковского дворянства Куликов Дмитрий Владимирович попросил устарших товарищей совета: не будутли они против, если он займётся доставкой соли в Ярополческую волость. 19
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4