Правый борт лодки ближе к берегу, туда и бросил свою снасть Фаддей. Грузило полетело чуть вперёд лодки, бесшумно нырнуло в воду и было видно, как опускаясь ко дну, оно выпрямляло леску. Фаддей, в левой руке держа дощечку, на которую был намотан конец лески, правой рукой, большим и указательным пальцем едва заметными рывочками стал подёргивать снасть и... сразу же рывок! Леска стремительно пошла вправо, встала и тут же рванула в левую сторону и в глубину. Медленно, без малейшего рывка, движениями, отработанными до автоматизма, наш рыбак начал наматывать леску на дощечку. Остановился, затем сделав три-четыре оборота, опять остановился: —Сейчас покажется! На нас посмотреть, чтобы выяснить: а чё это такое со мной случилось, что плыть, куда хочу, не получается!.. —то ли себе в сотый раз, то ли Лёве объясняет парень создавшуюся ситуацию. Иточно! Леска резко пошла вверх, и показалась огромная щучья голова... и сразу же мощный всплеск хвоста... —и леса медленно пошла вниз. — А, «карасик», попался! Ща мы тебя подымем!.. — и Фаддей вновь принялся осторожно наматывать леску, показывая глазами Лёве на висящий на просушке пустой мешок то ли из под муки, то ли из под соли. Якутскому рыбаку тоже два раза говорить не надо: мгновенно снял мешок, двумя руками его раздвинул и даже во внутрь не взглянул: —Я готов, паря!.. - почему-то шёпотом, как на охоте, доложил Фаддею. Щука продолжала «ходить» по сторонам, но всё медленнее и медленнее. СФаддеем-то и быку сложно бороться, а ужленской разбойницей и подавно. Подведя добычу к самому борту, Фаддей кивнул Лёве: —Черпай! Перегнувшись через борт, Лёва легко и просто, заведя открытый куль с хвоста рыбины, внутрь её осторожно определил. Фаддей уверенно перехватил мешок в свои руки и поднял из воды. Внутри сильно что-то бултыхалось, с мешка ручьями стекала вода. — С почином, брат! — говорит Фаддей, как будто у себя на Клязьме вытаскивает уже в десятый раз за день. —Однако, шибко тебя любит наш Баяней! Проверять тебя не стал! —Спорить не буду—хорош ваш добрый дух охоты, но для четырёх якутов дал, а на одного русского, маловато будет... Ловим дальше. Следующая проводка дала огромного, фунта на четыре, окуня-горбача. Таких размеров на Клязьме не встречал Фаддей: —Вот это да-а-а! Затем окунь, и ещё один, поменьше. После новой щуки Лёва взмолился: —Хватит, за три дня не съедим —лопним! Устал шибко —спину ломит! —А и точно! —хватит. Шумни мужикам —пусть чистят. 203
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4