Уже перед самым отъездом Сыроватский случайно на конном дворе увидал Зверевскую карету —дар речи потерял! —Лексей! Самый лучший русский друг на свете, —продай!.. Зверев смеётся: —На кой хрен тебе зимняя карета? Май на дворе, как до Усть-Кута допрём? Год тащить будем, меня за такие сроки майор расстреляет! — продолжает свои смешочки поручик. Ему жаль расставаться с «дворцом» на полозьях, в планах ещё самому зимой покрасоваться на улицах Омска, знает: карета редкой красоты и отменной постройки. И в Москве, и в Питере многие залюбуются. Но от цепких лап Сыроватского никто ещё не ускользал: всё, что касается купи-продай ему равных в Якутии и Сибири нет, мёртвого уболтает! Как-то Погадаев вечерним временем зашёл в комнату к своему гостю поболтать по стариковски, на ночь глядя, о том, о сём. Семён сидел за широким столом в одном исподнем, на столе лежал кулёк с конфетами-«подушечками», весом с фунт. Купец с явным удовольствием доставал из кулька по одной «подушечке» и раскладывал их на столе в одному ему известном порядке. Создавалось впечатление, что конфеткам ведётся строгий подсчёт: слева от «счетовода» ровными кучками лежало по пять «подушечек», в центре стола расположились кучки уже по десять конфеток, а справа в каждом «холмике» Погадаев опытным взглядом военного насчитал по двадцать пять штук детского лакомства и решил пошутить: —Однако, Семён, совсем плохи твои финансовые дела! На последние копейки прикупил фунт конфет и теперь делишь их на всех своих малых детей и внуков?! Купец шутку понял, хитро щурит без того узкие якутские глаза: —Ну,да, огонёр, делю. Смотри и учись, —и Семён протянул рукуклевым кучкам, где по пять конфетин лежало: — От малый холмик, — и купец ладошкой прикрыл одну из пятиконфетных куч, —одна песцовая шкурка, —и якут прикрыл рукою уже горушку из десяти «подушечек», —а от шкура оленя,да не сырая, авыделанная, —и гордо взглянул на майора. - Смекаешь? —Ну, да, конечно, - в растерянности произнёс Даниил Андреевич, —а эта, по всей видимости, — и уже своею рукой закрыл уже целую гору в двадцать пять «подушечек», - а эта гора за шкуру медведя. Или волка? —Хе-хе-хе, —тоненьким голоском заверещал якутский толстосум, — каквы, русские, говорите: хрен тыугадал!.. —и, продолжая веселоулыбаться,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4