—Арсений, братика свово дожидается, — спокойно сказал Зверев. — Туточки обоих и схороним... — всё чин-чинарём, как мой духовник и просил. А вот баньку сожжём, как пить дать — сожжём, и попросим хозяйвов дома никогда и ничего на энтом месте не строить, осинник попросим здесь посадить. Шибко как не любят черти осину... Фаддей плюхнулся на скамью, пот холодный ладонью со лба отёр: —Ну, ты, брат, даёшь... Алексей рукой на могилу указал, три пальца правой руки показал: —Троих девочек достали. Позатретьего, третьего и прошлого годуубиенных... нагих... изувеченных... В его могиле и похоронили тихонечко сёдни, всех в одном гробе... —втесноте, да не в обиде, —печально заключил Зверев. —Но батюшка со дьяком службу полагающуюся отслужили... Хорошо отблагодарил... И трёх плакальщиц нанял... Всё, как положено. С кладбища всех развёз по домам... Денег попам дал ещё на «За упокой». Помолчали. Уложили доски на место. Молча из бани вышли и к Фаддеевым домой пошли... —время ужинать. Фаддея оторопь берёт: как это Алексей умудряется шутить налево и направо...Аунего всё из руквалится, ноги каменные, и вголове каша на воде без масла. Только что у гроба стояли, потусторонний хлад ощущали, а Алёхе —всё нипочём, только хаханьки да хиханьки с девчонками играет. «Всё ж, Зверевы —военные люди, с сильной волей и крепкими нервами... Не чета мне, рыбаку деревенскому, —столь неутешительные мысли окончательно завладели сознанием Фаддея. —Убил всего-то одного насильника, второго собираюсь, —и уж в кусты? Слабак. Зря в Нижний припёрси. Пусть бы в Вязниках сидел, рыбку да курочек на дымах коптил —вот то дело по мне, любо-дорого взглянуть. Нет, точно —слабак...» —Э-э-й, Фаддейка! Не спи —замёрзнишь. Тебе чаю аль компоту?.. —к жизни возвращает голос Ксении... — Не захворал ли часом? Квёлый сидишь... Ато водки налью —согреешьси. Будешь? Улыбка, пусть и квёлая, на лице парня, получилось с трудом. —Я за него дерябну, неси, милая!.. — весело подхватил тему выпивки Алексей, радостно потирая руки, —неси-неси, сама предложила! —Тебе не налью, пьянчушка околотная! Сопьёшси совсем туту меня, в армию не возьмут, —препирается весело Ксения. —Это почему ж «околотная», —кипит от возмущения Алексей, —выше бери: не иначе, как губернского масштабу. Во всей губернии нет второго такого пианика, какЛёха Зверев. Ух! Всех перепью! Всю водку изничтожу!.. Нет, ты посмотри на неё, —обращается пьянчушка «губернского масштабу» к Матвею... —Это кого ж ты в доме воспитываешь? Энто ж сплошная заноза! Попадётся такая жонка нибудь-кому (и на Пашку многозначительно взглянул), —всю плешь переест, яко моль шубу бобровую! 121
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4