—Самолично гвозди пробивал. Кованые, трёхгранные, дорогущие... — куды подевались? За десять лет испарились, неведомо куда? Фаддей же на коленках по полу лазит, внимательно пол разглядывая. —Мужики!.. А ведь гвоздочки клещами выдернуты у досок, начиная со второй и так до пятой! Все дружно на колени плюхнулись — батюшка похвалил бы за такое усердие!.. И точно!.. - гвоздей не было, а вдавленность от инструмента осталась — с трудом вылазил кованый гвоздь, выдирая который немало усилий пришлось приложить. Придвинув стол к скамейкам вплотную, чтобы не мешал, стопкой уложили четыре доски: две по две. —Робяты, гадом буду, самолично первый пол налаживал... Где он?.. — возмущается и удивляется Павел. —Вот черти!., до земли добираясь, пол сожгли! Тут копать надо!.. - не унимается парень, строивший эту баню. Фаддей Павла успокаивает: —Мы всё ужо поняли: по могилке ходим. Один вопрос: трупов сколько? Шакиров, стоя на коленях, голыми руками начал аккуратно разгребать землю. Земля мягкая, не слежавшаяся. Сделав пять-шесть гребков, Дмитрий отпрянул... —показалась человеческая рука. Павел стремглав выбежал на улицу—стошнило беднягу. За ним баню покинули и Фаддеев с Шакировым. Решили ждать с работы Алексея и Матвея и сообща решение принимать: что дальше делать. И Дима на таможню отправился —доложиться. Вечером, после службы, Алексей и Матвей пришли в дом с каким-то мужиком, то ли глухим, то ли немым. Тот ни с кем не поздоровался, шапку не снял, равнодушно взирая на всё с высоты своего очень приличного роста. —Пошли, показывайте, копатели, —почему-то почти что насмешливо обратился Алексей к Фаддею, и добавил, прямо-таки с улыбочкой, —поди, полные штаны навалили от страха, кадысь мёртвая ручка девушки показалась? А зря: живых опасаться нужно, мёртвых —что бояться? Не укусят! Покосившись на здоровенного молчуна, не ответив Алексею, Фаддей повёл всех к бане. И... очень удивился, увидав свет в банном окошке и дымок из банной же трубы. На пороге стоял Павел: —Светвот вам зажёг и печкурешил протопить.Явно работы намечаются: всё поуютней будя, —пояснил своё пребывание в страшном помещении. Матвей похвалил парня, главное, за то, что не убоялся —молодец! Взяв со стола лампу, в которой ярко горела восковая свеча, Фаддей подвёл мужика к своим «раскопкам» и жестом указал на торчащую из-под земли руку. К его удивлению, «молчун» после внимательного осмотра пола и самой комнаты, вдруг ясно и чётко сказал, обращаясь к Алексею: —Завтри, барин, как сосветает, так и зачнём. Думаю, к обеду справимси. Ауж скольких выкопаем, то пока сказать точно не могу, но не более троих. —Повернулся кПавлу: —Больше сёдни не топи, завтри, часиков в семь, печь 117
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4