какой «горячки».. —спокойный сон молодой здоровой женщины. Успокоилсяи государь. Сон не наваливался, дрёма хоть и была,но пока ещё на дальних подступах. Мысли разные в голове продолжали дневную кутерьму, но уже всё более сужающимся ручейком растворялись в дальних закоулках памяти..—. усталость брала своё... «А ведь не было бы сейчас никакой Регаты, ежели бы не моя Катерина, —расслабленной мыслью промелькнуло воспоминание... —Да, уж, было дело... И дёрнулже чёрт меня меня взять Катюшу с собой в тот проклятый военный поход... Самаже и настояла: «Хочу, Петруша , по летней Молдавии с твоим войском прокатиться. Пока вы там с Меньшиковым да Шереметевым турок бить будете,мы с женщинами виноградику прям с лозы покушаем да на ласковом солнышке понежимся...» —Ага, понежились! Сорокатысячное Петрово войско на реке Прут так в тиски зажала двухсоттысячная армия крымского хана и турецкого султана —что и ни вздохнуть.. К тому же и виноград висел на лозах зелёным и твёрдым по причине ранней для зрелости его поры —на дворе июнь кончался... Пётр Алексеевич тяжко вздохнул. Те минуты своего позора он в век не забудет —крепко по носу получил... Катерине сказал, что первый, с трудом отбитый штурм показал всю дальнейшую невозможность сражаться. Ещё один-другой вражеский натиск...- и амба! — С тебя, Катька, котлет наделают, а меня, по причине моей костлявости на бульон пустят —вот и все дела, и виноградику покушали, и навоевались бесславно-пустопорожне... Как там итальяшки говорят? «Финита ля комедь»? —мол, кончен Бал —гасите свечи?.. Другаябы баба запсиховала, но эта —само спокойствие! —Ты, —говорит, —Петюня, невнимательно слушал своего шпиёна. Особливо в той части, где он рассказывал, как турецкий визирь ругался с крымскими янычарами. На второй штурм никто из них первыми идти не хотел,припирались, у кого больше погибших да побитых... А кольу них раздрай, то давай и прикупим визиря, коий чрезвычайно падок на подарки! —Деньги? Где я их найду в нищей Молдавии? —косая усмешка перечертила лицо государя. — В долг? Не согласится, пока звона злата не услышит —дорога ложка к обеду,— сумрачно подытожил государь. 94
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4