что не серчает. Потом вдруг совсем серьёзно черту подвёл: - Не надобно, Катенька их целый обоз снаряжать. Пару-тройку —и достаточно. На войне тактикой и стратегией заниматься денно и нощно надо, да и сабелькой помахать приходится —тут уж не до бабских утех, милая! И перевёл разговор на другую тему —поинтересовался успехами дочерей в танцах и музыке,напрочь забыв о только что сказанном. А вот Катерина в уме пометила: при первой же возможности выпытала у супруги Меньшикова, —как та в поход светлейшего собирает? Пышнотелая Дарья, к тому времени уже успевшая сыном наградить мужа и тремя дочерьми, сама с рождения не знавшая ни то что капли горя, но и даже малого огорчения по причине боярского своего происхождения, лишь рукой отмахнулась от будущей государыни-матушки, от будущей императрицы Российской Екатерины I: —Нашим мужикам трудно угодить, Катерина Алексеевна. Что ни сделай,—всёне так, всёни по их полуичтся.Им, вишь ли, душа моя голуба, серединку на половинку подавай, это, чтоб не жирна баба была, но и не особо худосочна —так пущай сами и выбирают «согревающее» какоим по вкусу, неча нам пенять..—и улыбнувшись, как бы намекая на свою многоопытность в делах семейных, что само по себе дело наживное, нравоучительно, но без боярской спеси (внутренне предчувствуя дальнейшую линию судьбы царёвой Катьки) продолжила почти назидательно, но тепло и участливо: - Я, Катерина Алексеевна, свому шарфики и варежки овечьей шерсти вяжу для каждого походу. Шарфов пять-шесть штук, рукавиц с десяток пар. Хиляк он у меня на холод, вот и «утепляю»В. полне доволен, ни разу брови не насупил, чего и тебе желаю... Довольная своей сообразительностью, а более тем, что сама царица совет на семейную тему спрашивает, супруга Меньшикова решила ещё больше успокоить свою не совсем опытную собеседницу, даже и если она жена самого Петра Алексеевича Романова, государя Всероссийского: —Да не переживай ты, Катерина, нашла о чём беспокоиться! Нам ли о бабских походных подстилках для кобелей наших беспокои- тья? Да ни в жисть! Им свистнуть только, враз штук двести слетятся: толстых и худых, рыжих, белёсых и чернявых, каких хошь, тех и набирай! 90
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4