прописанные ему с утра раннего государем «трёхэтажные» не обиделся: чай, не впервой. Но как-тоуспокоить друга и самодержца всё ж надобно, иначе, ближе к Регате, всегда найдёт, к чему придраться. Регата, будь она неладна, уже давно у Александра Данилыча в печёнках сидит. Уж сколько было проведено в праздности всяких там ассамблей, пиров, балов и прочего пьянства...И всё прекрасно обходилось: все были довольнёшеньки —сыты, пьяны и носы в табаке. Тут же Пётр, как с цепи сорвался —недоволен всем:от тонких канатов до плохой погоды. «Можно подумать, что капитан-итен- дант порта хуже нас разбирается в канатах, «мать их...» А разве в Питере были когда-нибудь хорошие погоды? Вечно моросит и слякотно... Вот те и все погоды,опять-таки «мать их!..» Эх, рванутьбы в Белокаменную, в вишнёвом садочке на солнышке понежиться... Но туточки теперь столица, в граде Петра. И никому дела нет, что заживо сгниёшь здесь —отовсюду льёт:сверху —дождь каждодневный, с боков —брызги то от заливат, о от Невы...» —изматерился про себя первейший «птенец гнезда Петрова». Государь Император, не прерывая хода грустных мыслей Меньшикова, думало своём: всё ли успели, всёли усмотрели, до всего ли руки дошли? Опростоволоситься, ну, никак нельзя. Регата, задуманная им, будет проведена впервые. За что бы ни взялся государьэ,то «впервые» неотступно за ним следовало, нынче вот и Регата. Правад, идея пришла как-то внезапно, можно сказать даже... - по пьянке! Уже будучиизрядно на подпитии, а дело происходило на Новогодней Ассамблее, во время встречи 1713 года, государь вдруг спросил у Меньшикова, что за год такой необычный они встречают? Не будь эта Новогодняя ночь столь пьяной, Александр Данилович, возможно, быстро бы нашёл что-то необычное в наступающем 1713 годе, но тут вино рекой, красивые женщины вокруг и все желали бы с ним потанцевать —только успевай приглашения принимать, как вдруг... «что за год такой примечательный»?! —А юбилейный, иль не совсем, чтобы уж очень? Как обычно в разговорах с государем Меньшиков делал нарочито придурковатый вид, но, надо отдать ему должное, всегда старался быть хоть немного, но трезвее своего царствующего друга, что получалось у него всегда! —О-о, Алексашкае, щёкакой юбилейный! Триждыотметим! —И, смеясь, государь в который уже раз полез с полным кубком к 82
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4