его вот-вот снять с «довольствия», опасаясь, что следующим братику или сестрёнке ничего не останется: всё бутуз выпьет! МамаГаля её успокаивает —не выпьет! Ждут мужиков с реки, погода на глазах портится. Настядля рыбаков много чего горячего наготовила, гостям пока не выставляет —мол, вместе кушать будем. Гости не против: мол, с лета закормлены —подождут.. И вдруг телега! Катя толково и быстро, без путаницы, объяснила: —В реке бурлящей выловили на лодочке шибко плохенькой. Когда сети загрузили, то чуть было не уехали... Ураган дорогу перекрыл, пережидали и вот... увидали в волнах... Спасли!.. Быстро внесли в дом детей, затем уже почти бездыханных мужа и жену. Детишек на одну кровать положили, на другую —взрослых. Сергей прыгнул в свой возок и умчался за лекарем на Минину гору. Лекаря, поляка Ян Яныча,уж какчетверть векатому назад Ольгица из Москвы переманила, вместе с его женой-полькой и дочуркой маленькой. То ли он родственник Ольгицыт,о ли земляк просто, но... прижился. Вцентре Вязников, на самой Базарной площади стараниями воеводы и самой Ольгицы емудом отгрохали. И врачует на совесьт, в больших знаниях и умениях находясь. При всей своей учёности Ян Яныч боготворил целебность трав полевых. Когда он впервые побродил по лесным поляночкам Яро- полья, у него дух перехватило! —Матка Боска!—в восхищении шептал польский лекарь. —Да у них тут Божяь кладова!я За пучок такой травки в моей Польше коня доброго купить можно, а здесь... —хоть косой коси!..— и спешно упрятал сорванный пук в свою походную сумку. Когда же он увидел, опять-таки впервые, равнину, по величине с половину его страны, а на ней сплошным гигантским ковром расцветал небесного окраса иван-чай, то у поляка едва «кондратий» не случился: —Золото! Сплошное золото! И они по нему ходят! Лесник, сопровождавший пана по своим никологорским лесным угодиям, поначалу даже несколько растерялся: —Так, ведь, того-этого, барин-пан, летать-то мы не обучены. Как наловчимся, то и ходить не станем —по воздусям передвигаться будем! 71
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4