но, через которые и к алтарю пришли, тоже к своим отпрыскам строги были: горы бумаги, вёдра чернил изводили в обучении детей своих. Руслан и подзатыльник мог «выписать» особо «одарённому» ученику. Альбина лаской и упорством брала... —помнит ещё , что сама-то не ахти как скоро всё усваивала, но её «учитель» ей подзатыльники не отпускал. Видать, для детишек их совместных приберегал! Справедливо?Да кто ж его знает?Главное —чтоб толк был! Атолк есть: грамотный человек на сто вёрст во все стороны больше видит, чем «темнота безграмотная». Это ещё прадед Фаддеев подметил, с офенями на российских дорогах уму-разуму и грамоте заодно набиравшийся. Оттуда и пошло учение к Фаддеевым и Гуреевымк,оторые и по сей день вперёд, к разуму,к знаниям, к свету стремятся! Глава 6. НОВЫЙ И БЫВШИЙ Всамые последние дни августа, перед встречей Нового 1667 года въехал в Вязники очередной, третий уже по счёту воевода, бывший стольник при дворе царя Алексея Михайловича «Тишашйего» Иван сын Максима Языкова. Уж как рад был Лёвка-Суббота —и словами трудно передать! И дела свои быстро спихнул: - Я, —говорит, - город-крепость Ярополчскую отстроил, а ты, свет-Максимыч, зачинай строительство каменного Казанского собора, и с раскольниками пленными дело доведи. А «мелочёвка» повседневная сама катится под началом старосты Иванова и таможенника Фаддеева, с ними и работу работай. Хорошие мужи,деятельные: мзду не берут, поблажек каких ни для кого неймут...Люди они... - государевы, сурьёзные. С тем бывший уже воевода и умчался домой, в Москву, в милые сердцу столичные места, в которых давненько уже не бывал. Ауж как жена Лёвкина в душе ликовала - ну, сплошь восторг: —Домой! В Москву! Встолицу! На радостях новому воеводе кухарку свою оставила, истопника и кучераи денег с Ивана Максимовича не взяла за добро своё,крепостное. 57
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4