улыбкой мягкой продолжил Тимофей. —Так мы ж их плёточкой по голой *** и наставляем уму-разуму, эт, чтоб впредь неповадно было... Чичас мы с тобой брёвнышкам-то заготовленным счёт произведём, да скокмо насчитаем, столь раз и отхлещем посредь деревни. Но сиё ещё не всё, —тут Фаддеев, ну, очень уж мило улыбнулся, но улыбкой хитренькой, заговорщицкой: - Поступила жалобка от торговки вязниковской, что, покупая у нея на рынке пять курей живеньких, твоя супруженция шесть курятс рынка тайно упёрла. И тут ей, ловкой такой, причитается тож три плети да опять-таки по голой * * * и прилюдно, в центре деревни. Где у тебя, Стёпа, центр находится —показывай! Можа, здесь,возле терема твово, к коновя- зи-то вас обоих привяжем да и поучим маленько жить в честности? —и Тимофей рассмеялся, как бы уже завидя две голые задницы, а вокруг народ с удовольствием те оголённые места рассматривающий и удары таможнего служки вслух считающи... Скореевсего, и приказчику привиделась та же картина —как вся деревня рассматривает оголённый зад его супружницы, а Тимофей в догонку ещё и сам насмехается над горем Стёпки Вырвиглаза: —Ну, конечно, Стёпа, ежели вдруг апосля торговка-баба укажет на другуюпокупательницу: де, промашка вышла — опозналась она, то твоей-то лично я по 10 копеек за удар плёткой по *** её голой оплачу, чтоб обиду сгладить. Но тебе-то как будя, а? Чуть не взвыл приказчик Засецкого, заюлил-заёрзал: —Что ты, что ты, Тимофей Иванович, зачем письмо воеводе? В моих правах продать вам тех холопов, о коих хлопочете. Разрешение на продажу от Засецкого у меня имеется, вот она, та бумага писаная, —и Стёпка суетливо полез в сундук за бумагой. Тимофей обратил внимание, что всё лицо Вырвиглаза аж вспотело от волнения и страха великого. «А-а-а, отчество моё сразу вспомнил», —подумал Фаддеев,а вслух сказал лишь, что на слово верит: —Да, должна быть така бумазея, выдают оную обычно хозяева своим смотрящим... Сели писать купчую. Степан, знамо дело, пишет худо, думать почти не умеет, но ничего, с Божьей помощью, под диктовку таможенника справились. Тимофей продиктовал, что купила рыбаков купчиха вязниковская Мухина Надьак за пять рублёвсеребром обоих сразу —оптом, а не в розницу, да пообещала не разделять отца с сыном, держать вместе. 37
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4