чтобы последнее слово дать... —именно его сейчас Вовка и крикнул: —Как, неважно, капитан? Для Родины же старался!.. Когда эта сволочь, этот козёл сраный, хозяин фабрики, парней на работу не принял, девкам станки продавать наотрез отказалси, вот я и начал действовать. Сзади зашёл, через дочь его худосочную работать начал!.. Государьуже едва не стонет от хохота: —О, да, Вова! Сзади —это ты ловко придумал,я тож так люблю!!! На что серьёзны ребята из пишущей царёвой свиты, но и те едва дышат, вот-вот лопнут. Вовкестрашно, Вовка ничего кругом не видит: пол* * * перед глазами маячат... —ужаскакой! —Мне, ***, за трудымои молоко топлёное полагалось получать, да не знал, с кого требовать. Она худее вилки была... —и Вовка схватил вилку со стола, высоко поднял над головою... Голос его дрожал от волнения: —Вот эта вилка, как дуб вековой, а дщерь хозяина фабрики, яко осинка тонкоствольная. Я от сей любови с «тонкоствольновйе»сь в синяках на теле ходил, яко в бою побывал... Вотребята соврать не дадут —видел!и Парни уже хохочут: —О, да, Вова, видели! Знал бы ты, как нам тебя жалко было!.. Вовка ничего не замечал: ему бы от топора себя уберечь.. —Ну, оно конечно, знамо дело, —вдруг хитро улыбнулся «добы- ватель станков», —старшенькая-то —совсем другой коленкор — булочка сдобная, пирожок с осетринкой, но... —и Вовкак Государю как главному своему спасителю обратился: —Она, Пётр Алексеевич, корова титькастая, за каждый станок по две ночи отработки от меня требовала. После четвёртого стана я думал,что помру, не выдержу боле, лишь ваше задание —станы достать — мне силы дополнительные вселяло... Царь уже стонет от хохота: —Получается, Вова, что ты моим именем на сей подвиг вдохновлялся.. Такчто ли? Вова, наивно ресницами хлопая, подтвердил: —Да, Государь, без тебя бы не справился... Сил сдерживаться у застолья уже не было —смеялись громко, долго, без удержу и до слёз. С трудом успокоились, выпили, по словам государя, «за подвиги мужские». Вовка всех внимательно осмотрел, выдохнул облегчённо: что-то 336
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4