Пока корабел ворочался, в голове своей порядок наводил, тут и просыпаться надо... —петухи тульские загорланили: «Ваня-я-я-я, подъём!!!» За сытным завтраком Акинфий Татищеву лист бумаги с фамилиями прописанными подал.. - из них выбирать придётся. «Сигаев, Прохоров, Чижов, Подлесный, Дурындин, Куркови Гусев» — кто-то из них в Питер уедетк Татищеву. А вот кто? —это сейчас и решится. Демидов уже с вечера команду дал: собрать к шести часам в конторе пушечного завода перечисленных мастеров. —А пошто на пушечном-то? Нечто стрелять зачнём? Всю Тулу напужаем действиями своими военными!.. —удивился Иван Юрьевич. —Да контора та в двухдомах от особняка, в минутупёхом дойдём, не за город же нам тащиться на чугунолитейный... —улыбается Демидов. Пришли в контору. На лавке пред входом, действительно, семеро мужиков сидят, «лясы» точат... На кой ляд позвали?.. —им неведомо. Завидев хозяина с благообразным старичком, вскочили... Поклон низкий кладут, здравия и утра доброго желая. Тепло и просто приветствует своих работников Демидов: —И вам не хворать, робяты! Струмент свой принесли, как наказывал? —А какже, барин? Туточки,с нами...—загудлеи все. Вконторе, в большой и светлой комнате, с четырьмя застеклёнными окнами установлено семь столов, пред каждым —стул. На столах лежит по кусочку листовой тонкой меди: пядь в длину и столь же в ширину. Каждый уселся, где захотел. Мастера материал видят, а что резать —в толк не возьмут и, помалкивая, задания ждут. —Начинай... —и Демидов Ивану Юрьевичу рукой показал. Татищев откашлялся, на всех мужиков посмотрел и тихим добрым голосов речь повёл: —Что есть флюгер, наветренный, —вы знаете, не мне вам объянсять. Куда ветер дует—туда он и покаыз вает. Вырежтемне за час,что и кому угодно: петуха иль курицу, коника ильчертёнка - на ваш личный вкус. Акинфий к мужичонку, щупленькому да хиленькому, с крохотной куцей бородкой, подошёл и смеётся: —Ты, говорят, Силантий, тёщу свою обожаешь —можешь ея и 292
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4