—О цене ночью сговоримся. Лоттуотвезёшь домой и возвращайся, ждать буду... В понедельник рано утром Вовка,поздоровавшись с вахтенным матросом, рухнул на свою койку в уютном кубрике «Орла». Капитану сказал лишь, что «Мавр сделал своё дело, мавр может удалиться!». Капитан пальцем с усмешкой у виска покрутил: —Совсем Кулик на берегу спился, заговариваться начал: Маврикий ужо полтора года, как списался на сушу —не приняло море его, в Туле своей самовары клепает. Неужто Вовка забыл? Ничо,протрезвеет! «Орёл»потихоньку товаром голландским трюмы забивал... — Арефьев с купцом работали. Русское добро купец себе выкупил, а закупленное в Амстердаме шведское, прусское, датское и прочее, на вкусАрефьева, в трюмы прятали, от морской болтанки укрепляя, —скоро домой! Отоспавшись от «трудов непосильных во славу Родины», Полу- ехтову Вовка заявил требование пяти рублей серебром, на оплату пяти же новеньких фабричных станков, им приобретённых. Полуехтов, ворча: хорошо, что не 30 Серебрняников, но деньгувсё же выдал, Вовку хваля. Строительство «Ярополи» ходко идёт, ещё месячишко —и «Орлом» в Питер потянут, к Татищеву на дострой. Мужчины уже на верфи не ночуют, рабочего дня хватает. На первый слой вар, корабельную смолу, на днище уже уложили, сохнуть надо пару дней. Затем снизу вверх всё остальное, - и так смолить до посинения... Вэтом торопиться не надо —себе дороже. Олеги Данила Вовку матерно ругают: каждый день Лотта приходит, слезами горькими умывается. Четвёртым месяцем она на сносях, а отец поедом заел —нагуляла! —Куликовы в неволе не размножаются! Не моё то дитё, знать ничего не знаю!. —отбрыкивается Вовка... —А если и мой ребетёно,к то в тёплой Голландии ему уютнее будя, нежели в промозглой России. У парней было огромное желание морду ему набить, но жёны не позволили. Настя, при всей её любви ко всему людскому роду, сказала вдруг по-народному: —Сучка не захочет —кобель не вскочит. . —Скольковедь раз она 273
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4