предсвадебной суматохи делала —всё ей интересно, во всём ищет необычное. Казалось бы, несёт подавальщица блюдо из кухни на стол, а изгиб тела женщины непревычен —изящно, но и с напряжением в мышцах, выглядит.Юлия и это - в набросок И везде, куда взгляд не кинь, много чего любопытного. —Звали, Иван Юрьевич?.. —еле заметная нотка недовольства слышится: набросок пришлось неоконченным бросить... —Взгляни, Юля, —Татищев обвёл расставленные на полу игрушки. —Что скажешь? Нравится? —Ой! —вскликнула девушка, почему-то перво-наперво колыбельку нежно ручками погладив. —Иван Юрьевич, миленький! И я такуюже хочу!. Какое чудо! Старик улыбнулся, хитровато прищурился: —Э-э, доча!Как только линия твоего пузика сравняется с линией твоего же кончика носа, то лично в вашу опочивальню внесу, кольу меня житьбудете, а нет - Даняв кабинете заберёт и домой увезёт — слово даю! Вдруг Татищев сделался твёрд взглядом, и улыбку любящего отца, как ветром сдуло: —Завтра с утра начинай срисовывать все эти поделки —и показал на коника, качель и колыбельку. —Срисуй, без прикрас и творчества. Думаю, полдня тебе хватит. Затем чертежи всего этого благолепия сделай... —Вдруг стушевался, осознав, что тон слишком приказной и что Юля не числится в его работниках. —Юля, очень тебя прошу,выполни сию работу, кроме тебя,некому.Очень нужно... —и Татищевпросящее взглянул на девушку, как бы извинения прося за тон свой. Не привык он с бабами дела иметь, —всю жизнь собой командовал да мужиками. Привык, что его волю беспрекословно выполнять обязаны. А тут девушка. Вольная. Царёво задание готовящаяся выполнять... —Ой, Иван Юрьевич, да проще простого!.. С чертежами только повожусь, - промеров много. А картинки вмиг сделаю, как мой Данька говорит, один в один! —Заранее спасибо, доча,свободна, лети к своим подругам, —но гул же удержал: — А что там Людка, плачет? Юля в кулачёк прыснула и, заговорщицки к Ивану Юрьевичу придвинувшись, в ухо шепчет: —Не то слово! Коровой ревёт, с девичеством прощаясь, а сама мне 236
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4