шесть будет. На траве в два ряда уложилив, семгуртом травы ножами нарезали, толстым слоем рыбины засыпали и водой пролили... —в летнюю пору хоть двое суток пролежат, и ничего с ними не станется, тем более,что лежать-то всего до утра, —вот и пусть себе отдыхают до Вязников... А ведь утром ещё сетиснимать, а там, глядишь, столько же будет... Как дотащить до Вязников? Ещё бы одного коня в помощники! Решили просто: было бы чего тащить, а уж как-нибудь справимся! Кто в молодости о вечернюю пору на берегу осенней реки не угощался брусникой, только что собранной да на сахарном сиропе в молоко погружённой, тот ничего-то сладкого в жизни своей так и не испробовал! Быстрей, чем звезда, падающая с неба, проходит наша молодость —ойкнуть не успевашь, а уже и зрелость наступает, что тоже стремительно желает уступить своё место старости... А ведь особо нежного за годысуществования своеог и не вспоминается: словно и не было песен красивых у костра ночного, не помнятся и глаза девичьи, что блеском своим затмевали пламя ярко горевшего сушняка берегового. Память твоя уже не хранит вкус ягоды спелой, тщетно пытающейся превзойти губы девичьи, так призывно манящие, близко от тебя находящиеся, что еле-еле сдерживался, дабы при всём честном народе не прильнуть к ним, и тут же на долгие мгновения сознание утерять от духмана пряных Её волос, в коих сумел ты утопить на маленькие доли секунды лицо своё... Знай: то могла быть твоя чистая, святая молодость —краткосрочная, светлая, вечная... Юлия вновь достала свои листы и карандаш... В отсветах костра лица её друзей и будущих родственников выглядели совсем не такими, что видела она днём: парни казались чуть старше, что днём, а девушки ещё красивее, ещё нежнее, чем во время дневных хлопотных часов. Никогда ещё Суворощь не слышала такой ласковой, протяжной песни, что звучала сейчас над её сонными берегами: Ой, ли маменька, ах, родимая Кою сбираешь в путь неведомый, Дорогу дальнюю?.. Меня из дома провожаючи... 191
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4