которых два года назад помещик, проигравшись в карты, продал кому-то во Владимир. Их, художников, превратили там в простых каменщиков, отправив на строительство какого-то купеческого особняка. А оттуда, по слухам, были они этапированы по Царскому указу в Санкт-Петербург для отсторойки новой российской столицы. Пётр Алексеевич, сгоняя всех мастеров в свой город, запретил каменное строительство по всей стране, желая скорейшего его возвышения над топкими болотами...Да чтобы сталон, к тому же, и самым красивым городом Европы. Цель благая, но стоившая жизни сотням тысяч работников, гибнущих от голода, холода и сырого, многим не подходящего, климата. И город Петра рос, мужал и хорошел год от года, наспех хороня своих воителей несчётным числом в холодной болотистой жиже. Живы ли ещё три её братика, некогда считавшимися лучшими богомазами Ярополья?.. —опасалась Юлия... Но царю до того и дела нет —никакой набожности в нем не наблюдалось. Еслилюдей не жалел, то что говорить, когда святая-святых на Руси —колокола Церковные, —государь на пушки переплавлял! Не могло смириться молодое сердце с тем, что, по мановению указующегоцарского перста, Благовест в одночасье превращался в смертоносное орудие. Не было в ней понимания того, что государевы деяния направлены на недопущение впредь ига татарского, польского или какого иного. Жившая под игом помещика, она всё-таки сознавала разницу: детей и стариков немощных в горящие избы не кидали, конями не затаптывали, кривыми саблями не рубили... —и на том «спасибо»! Узнав о продаже Юлиных братьев, Данила сразу же отписал письмо Полуехтовуг,де просил его попытаться отыскать сродственников на стройках Северной столицы. К тому же, сообщил, что в конце первой недели сентября наладятся они в обратный путь, и, по их расчётам, в конце месяца предстанут пред его очами. Сотправкой письма Даниилу повезло: его родной дядя, главный вязниковский таможенник собирался по своим служебным делам во Владимир, откуда уже совсем недалеко и до Москвы. Глядишь, кто с оказией письмицо в московский дом Полуехтовым и передаст. И вновь везение: Яков был в Москве с молодой своей женой. Той, видите ли, захотелось в столичных магазинах модных тряпок да безделушек разных накупить впрок... —разве запретишь ей!? 182
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4