плечи положил. Наклон рук его к полу получился совсем не крутым —редко кто в Европе ростом с царём Российским сравняться мог. А тут... —почти вровень. И плечи у парней —двоих царей надо. Спросил хмуро, как бы и недоволен чем-то, мол, серчает: —Что, «вредители»В?ёсла ломать да победу сопернику вручать, а самим «на бобах» оставаться... —и как с гуся вода? Так, что ли?! Парни молча стоят, твёрдо ноги в пол вставили. Лишь крайний матросик, тот, что на финише ленточку ловко подхватил, едва дышит, того и гляди, в обморок брякнется, весь белый с лица... Видать, жизнью бит. Рулевой, на правах старшего, хотел было что-то в оправдание молвить,но Государь жестом не дал, а первому парню, глядя в глаза: —И что?.. Тот вдруг, широко улыбнувшись, догадался: «Шуткует царь, разыгрывает, строгости напускает, а рука-тона плече тёплая... —Так не бранят!..» —Мы с Данилой Фаддеевым, государь, за энтот месяц тренировок ужо по третьему разу обламываемся. Договорились, что на старте первый гребочек пропустим, апосля вклинимся. Но как ты из пушки саданул, мы от волнения-то всё и позабыли, да и рванули во всю силу. Перестарались, государь, малёха не рассчитали. Хорошо, догадались запасочки приготовить —пригодилось... Да несколько раз выброс вёсел в воду и вставку новых опробовали —тоже пригодилось! Не выдержал и Петр и рассмеялся: —Ну, молодчаги! Это ж надо, заладил: пригодилось да пригодилось!.. Сам-то чей будешь,смекалистый? — в голосе лишь любовь отеческая... —Не-е, —во весь широченный лик улыбается вязниковец, —как же можно себя забыть, Государь? Свистов я, Олег из семьи рыбака Николая! —Значит, когда в знатные люди выбьешся, «Николаевичем» станешь? —продолжал тем же весёлым тоном спрашивать государь... —Непременно стану, —нескромно поддакнул Олег,—посмотрел почему-то на Меньшикова, и вновь, так же уверенно: —Честное слово! Все засмеялись... Государь быстро умолк и уже очень серьёзно сказал: 127
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4