—Внимание!.. —встал с очередным гребком резко опустил руку вниз, из груди вырвалось мощное: —Ух!.. —и вновь, —Ух!.. Ух!.. Ух!.. Но с каждым новым «ух» и взмахом рукитемп ускорялся, ускорялись гребки экипажа и было видно: каждый старался через своё «не могу»! Ещё гребок... —и соревнующиеся между собой лодки поравнялись. Достали-таки русские бриттов. А на следующем гребке белая финишная ленточка повисла на носах одновременно двух лодок. Экипаж бросил грести, а самый лёгкий матрос, сидящий на носу, вскочил и ухватил ленту в руки, хелая всю её из воды вытянуть,но не тут-то было!.. Такой же прыткий мариман из Англии тоже стоял на носу своего шлюпа и торжественно тряс над головой ту же самую ленточку. С двумя стоящими гребцами лодки, уже без вёсельной тяги, потихонечку стали сближаться, и лишь рулевые правили по течению к берегу. Первыми спрыгнув на берег, матросы с ленточкой —англичанин из Лондона и русский из Ярополья —пошли навстречу друг другу. Поравнявшись, крепко обнялись, окончательно опутав свои тела лентой... Англ кричал: —Ее, ее, виктори! Русич вторил ему: —Ура! Победа! Так, обнявшись, и пошли навстречу бежавшей к ним толпе зрителей, кои тоже орали благим матом кто во что горазд. Потом подхватили обоих —и в небо, как в копеечку... Удивительно, но русского матроса подкидывали англичане, англичанина же «укачивали» рус кие...—вот и разберись тут, кто за кого «болел»? Долго в кругу совещались судьи. Наконец, главный средь них подошёл к трибуне, отвесил низкий поклон государю: —Пётр Алексеевич, не изволь гневаться, помощи просим. Одномоментно первыми финишную линию пересекли два экипажа, первая и вторая вода.Через малое время вновь два шлюпа, гонщики по пятой и шестой воде, вместе ткнулись в финиш. Рассуди, государь-батюшка, как по местам сиё недоразумение определить? Пётр насмешливо кивнул Меньшикову, чтобы мало кто слышал: —Тыщу гони, Сашка...Моя взяла!.. — и уже громко, чтобы всё побережье Балтийского моря слышало его, русского царя, правед124
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4