никакой не требует. Разве что, огурцом солёным зажеват?ь.. Но это каждому на свой вкус, а иных «фруктов» Пётр в домике не держал... - Всё... Пошли, Саша на берег. Пора начинать!.. —и крупным шагом вышел, как обычно, чуть не задев дверной косяк... —низковаты потолки! Берег Невы всего Весёлого острова уже забит людьми - собрались зрители. Солдаты, моряки, рабочие, крестьяне разного вида занятий, купцы солидные и мелколавочники —все вперемешку, места на берегу не продаются, где нравится —там и занимай. Нева внизу. Всё, как на ладони. И видать,и слыхатьотлично. Всё рядом,всё в шаге от тебя —и река,и лодки на ней... - Щас попрут!! Аккурат напротив домика Петра для послов иноземных и вельможных персон российских отстроил Меньшиков трибуны из сосновой доски в вершок толщины. Трибуны получились длинными, не менее 35 аршин, да и вельмож под две сотни выходило. Не слишком вольготно, но всё ж уместятся. Зато оторванные от земли на высоту в две с половиной сажени зрительные места обеспечивали прекрасный обзор всей акватории Невы. Под самым носом вельможных господ... —удобно, слов нет! Подождав на крыльце замешкавшего Меньшикова, государь взял его под локоток и в глаза заглянул ласково: - Вижу, Саша, хорошо вы всё с Татищевым сделали, любо-дорого посмотреть. Пущай теперь иноземщина любуется, не всё ж нам в отстающих ходить, впереди должно нам быть Европы всея. И видится мне, что ещё в очередь к нам за уроками стоять будут! И государь насмешливо погрозил кулаком куда-то в сторону устья Невы, туда, где неспешно плещет свои воды Финский залив. А там рукой подать, вернее, несколько вёсельных гребков мощных рук русского матроса... —и вот оно... Балтийское море! - Именитые гости на трибуне замерли в ожидании царя, и он легко взбежал по ступенькам. Светлейший же тяжеловато вознёс себя на помост, благо, перила удобные плотники с верфи Татищева установили, чтобы о них тяжеловесы и опирались. Сам Иван Юрьевич скромно стоит в сторонке, в одиночестве созерцая плоды своего творения —вся Регата до мелочей была организована Меньшиковым по его, Татищева, уразумению. Пётр Алексеевич руки раскинул и, не обращая внимания на вельможных особ, в два шага подскочил к именитому корабелу: 106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4