был дядька Егор Ерофеич, учивший его и Петра топор и рубанок в руках держтаь да уху из мелочи озёрной варить. Детсвто —это свято! —Всё есть у меня, Сашенька, в довольствии живу. Сюда частенько хожу новости корабельные послушать от адмиралов твоих. Нет-нет, да и иногда им чего путного насоветую, есть ещё в «загашнике» порох сухой... - пущай пользуют! - поблагодарил Ерофеич, и широкая, простецкая улыбка осветила старческое лицо бывшего царского и княжеского «учителя». —И тебе, Саша присоветую: по Регате возьми-ка ты себе в помощники старика Татищева... Иван Юрьевича. Право слово —лучше его нет корабела. Даж хвалёные тобою мастера Кичин и Вася Шпаковский малость не потянут до уровня Ивана.А в шлюпках ему и в мире ровни нет... Александр Данилович не утерпел-таки, расцеловал Ерофеича: - Ну, спасибо, Егорушка, спасибо, родной. Как всегда, говоришь ты мало, а слова твои —золото... Спасибо!. —и умчался на адмиралтейскую верфь искать Татищева. Как он мог забыть про него? Ведь именно Татищев начинал строительство всех российских верфей: и места им выбирал, и лес на постройки как самих верфей, так и кораблей самолично отбирал, не страшась полчищ комариных, да и суда не хуже иноземных строил. Старику уже ровно шестьдесят годков стукнуло, а он возглавил строительство шлюпок для кораблей. Поистине, неугомонный инженер! —Знал я, просто-таки уверен был, Александр Данилович: не обойдёшь меня, старика, стороной! Регата —замечательное дело, как тут без Татищева? Сам понимаешь: Регата—это шлюпкиа, где они, там и я, вот круг и замкнулся! —Меньшиков и рта ещёраскрыть не успел, а Иван Юрьевич емууже всё обозначил и без всякого жеманства сказал : —Регату проведём на высшем уровне, первому блину комом не бывать, стыдно пред людьми не будет... У Меньшикова отлегло: «Слава Богу, жив-здоров Татищев... И берётся помочь ему в новом деле. «Будем работать..» —так и сказал с порога. —Да ты, никак, испужался, Данилыч: думал,я в помочи откажу?.. —прозорливый Татищев взглянул в несколько растерянное и взвол99
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4