спустил воду. Следующий! И что же это все —в рамках законности и обоснованности? После Бунина берем в свидетели замечательного и прославленного писателя, гуманиста и демократа Владимира Галактионовича Короленко. Мы иногда думаем и гадаем, как отнеслись бы к событиям 20-х годов (и двух предыдущих лет) ну, скажем, Толстой, Чехов, Герцен, Некрасов, Достоевский... Не знаем. Но вот —Короленко. В эти годы он оказался в своей родной Полтаве, вблизи Миргорода, Сорочинцев, вблизи Диканьки. Что может быть мирнее, идилличнее этих мест? В 1920 году к Короленко приезжает Луначарский. Скорее всего узнать, прощупать, чем дышит славный и популярный писатель, страда- ' лец за правду народную. Чтобы узнать об этом подробнее и документи- рованно, Луначарский уговорил Короленко писать ему письма с твердым обещанием эти письма опубликовать. О Короленко он потом выразился так: «Эти «праведники» в ужасе от того, что наши руки обагрены кровью». Ни одно письмо опубликовано не было. Вместо этого к Короленко приехала из Москвы группа врачей «лечить простуду», и в 1921 году Владимира Галактионовича не стало. Но письма его не пропали. Они были изданы в 1922 году в Париже, и эта книжица есть в Ленинской библиотеке, в «спецхране». Теперь эти письма изданы и у нас. Выпишем оттуда несколько отрывков. «Кошмарный эпизод с расстрелами во время вашего приезда как будто лег между нами такой преградой, что я не могу говорить ни о чем». «Однажды один из членов Всеукраинской ЧК, встретив меня в Полтавской Чрезвычайной Комиссии, куда я часто приходил и тогда с разными ходатайствами, спросил меня о впечатлениях. Я ответил: если бы при царской власти окружные жандармские управления получили право... казнить смертью, то это было бы то самое, что мы видим теперь. На это мой собеседник ответил: — Но ведь это же для блага народа». «На улице чекисты расстреляли нескольких так называемых «контр-революционеров». Их уже вели темной ночью на кладбище, где тогда ставили расстреливаемых над открытой могилой и расстреливали в затылок без долгих церемоний. Может быть, они действительно пытались бежать (не мудрено), и их пристрелили тут же на улице... Как бы то ни было, народ, съезжавшийся утром на базар, видел еще лужи крови, которую лизали собаки...» «Мне горько думать, что и вы, Анатолий Васильевич, вместо призыва к отрезвлению, напоминания о справедливости, бережного отношения к человеческой жизни, которая стала теперь так дешева, в своей речи высказали солидарность с этими «административными расстрелами». «Бессудные расстрелы происходят у нас десятками». В одно из писем к Луначарскому Короленко вставил свое письмо в Миргородскую ЧЕКа. 3. «Библиотека «Огонек» № 43. 33
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4