Так'неужели только ради власти были пролиты реки крови (а страдания людей невозможно исчислить), а когда власть оказалась уже в руках, то они поняли, что лучше властвовать не в голодной, а в нормальной стране. Это, конечно, ловкий ход, но никакой гениальности, сверхгениальности я тут не вижу и слез умиления вместе с «некоторыми» историками не лью. О. М. —Верите ли, что проживи Ленин немного дольше, он сумел бы спасти тонущий корабль, им же направленный в ложное русло? Я имею в виду его отчаянные попытки предсмертного периода, отразившиеся в так называемом «Политическом завещании»? В. С. —Сейчас принято говорить об ошибках Ленина, которые он к концу жизни якобы осознал и пытался исправить, но не успел. Но «Политическое завещание», по существу, ничего не меняло. «Курс корабля», во всяком случае. Замена Сталина на посту генсека человеком, который во всех остальных отношениях был бы как Сталин, крбме сталинской грубости? Так примерно это звучит? Расширение состава ЦК за счет рабочих от станка? Это смешные меры. Об ошибках говорить не приходится. Ошибочна была главная идея: путем насилия, концлагерей, расстрелов, обманов, уморения голодом построить на земле счастливую жизнь, светлое будущее. Светлое будущее на крови миллионов, на муках, на смерти детей, на слезах. Ленин был готов уничтожить 90% населения, чтобы оставшиеся 10% жили при коммунизме. И это в стране Достоевского, Толстого, Чехова, Короленко, других гуманистов. Вспомним определение Лениным диктатуры: «...Понятие диктатуры означает не что иное, как ничем гіе ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть». Думали ли мы, отменяя в России всякую законность в 1917 году, что мы ее отменяем и для себя? —писала Н. Я. Мандельштам. То есть было уничтожено правовое государство, попраны всякие права человека. Хотите, считайте это ошибкой, хотите, считайте гениальностью. Не могу удержаться и не вспомнить книгу Доры Штурман, которая так и называется: «В. И. Ленин». Абзацы, заканчивающие эту книгу, ставят, мне кажется, точку над «і» в разговоре о политической, исторической да и просто о человеческой судьбе Ленина: «Победил Ленин в непрестанной борьбе всей своей жизни или потерпел поражение? ' Ответ на этот вопрос мог бы дать только сам Ленин. Все зависит от того, каков был истинный, глубокий, интимный стимул его действий, самых жестоких или нелепых. О Ленине, сколько ни вчитывайся в его сочинения, не скажешь с уверенностью, что ему было решительно наплевать на все, кроме личной власти и сохранения партократии. Если бы последнее было верно, то это значило бы, что, несмотря на финал его жизни, который, по личному его ощущению, был, конечно, трагичен, Ленин одержал одну из
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4