— Броду!—крикнул князь зычным голосом.— Не то всех перепорю до единого! Еще двоих водой снесло, а броду нет. Наконец князя надоумили, что если и найдут брод, то собаки все равно не пересекут реку, особенно Пальма, любимая сука князя. — Правду сказал, лысый черт,— молвил князь, остановив коня.—Что ж молчал? Пятеро ведь потонуло. На твоей душе грех, а я тут ни при чем». Я выписал только некоторые эпизоды. Их в рассказе — десятки. Весь рассказ состоит из ужасных проделок самодура. Дело венчается тем, что князь замуровал жену своего сына, не ответившую на его, стариковскую, любовь. Кроме того, в рассказе подробнейше описано, как и что в старину ели, что пили, какие были настойки, какой был крепостной театр, каковы были танцы, как развлекались охотой, как справляли именины и так далее и тому подобное на семидесяти типографских страницах. Про Кирилла же Петровича Троекурова очень вскользь сказано, что он по крайней мере трижды в неделю страдал от обжорства. Однако, если мы захотим назвать образ помещика- самодура, то память наша, сознание наше невольно остановится на Троекурове. Я думаю,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4