разрушить, может быть, хорошо, что она разрушена. Или напротив, может быть, разрушение ее есть проявление варварства, уничтожение истоков культуры целого народа. Ничего не ясно из фразы «я шел и увидел разрушенную церковь». Непозволительно и кричать: «Ах, как хорошо, что церковь разрушена» или «Ах, как плохо, что ее не стало». Отношение автора к описываемому не должно выражаться в восклицаниях и междометиях. Но читатель, читая, должен ощутить, понять нечто, отчего он сам непременно воскликнет: «Вот здорово!» или «Вот безобразие!». И еще, поскольку зашла речь о жанрах, скажу об одном специальном жанре. Несколько лет подряд мне пришлось заниматься очерками, причем для тонкого журнала, то есть очерками заведомо обусловленного размера. По размеру очерк для тонкого журнала примыкает к газетному очерку — трехколонник или полтора, два подвала. Возможно, не стоило бы говорить об искусстве (а очерк тоже искусство) и начинать с определения количества страниц. Но что делать, эти страницы — будни журналиста, от них никуда не уйдешь. Итак, журнально-газетный очерк размером в восемь-двенадцать страниц машинописного текста. Для себя я взял за правило, что очерк по
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4