столкновении с кораблем крошится на мелкие части. Нельзя, чтобы в романе не было ничего, что стояло бы за сказанным, подразумевалось бы как семь восьмых океанской массивной глыбы. Размер не имеет значения. Страница, печатный лист, три тома, четверостишие — важно, чтобы семь восьмых... Речь идет не о завуалировании чего-либо с целью провести редактора, вовсе нет. Но должно быть ощущение, что и автор и его герои... ну не то, что знают больше, чем видно из романа, не то, что они значат больше, но... тут трудно объяснить, но что они вот именно с огромной глубинной массой. Кроме того, я читатель — человек социальный. От меня, как от точки, существует проекция назад, точнее, в глубину, в прошлое (освещение его и отношение к нему) и проекция вверх, в будущее (понимание и ощущение его). Я. как узелок, связывающий эти две нити. Они натянуты, и их натяжение определяет мое пространственное положение. У меня есть корень в землю и побег в небо. Но как часто я воспринимаю литературных героев, как замкнутые, изолированные точки, движущиеся в пространстве безотносительно к прошлому и будущему. Я могу сказать: «Я шел и увидел разрушенную церковь». Но этим я еще ничего не сказал. Может быть, ее надо было
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4