ного полого льда, встречалась с солнцем, и как ее снова утягивало в темноту. — Эта проталинка —мой сегодняшний день,—сказала женщина.—Солнце, синее небо и песня. Я пойду, а вы идите обратно. Ничего больше не нужно. Было все самое хорошее, а дальше будет, как всегда и у всех. Не хочу. Прощайте! Я сло'мал большую ольховую ветвь с маленькими сережками, плотными, скрючившимися так и сяк. — Поставьте в воду у себя в комнате. Через несколько дней ольха зацветет. Видите эти сережки, они скрючены и смотрят кто куда. Потом они сделаются золотыми, большими и все тяжело повиснут среди коричневых ветвей, стремящихся вверх и в стороны, будут параллельными штрихами свисать вниз тяжелые золотые сережки. Это будет похоже на музыку. Только уборщица совсем заругает вас: по всей комнате будет летать золотая пыльца цветения. Поднявшись на гору, издалека женщина помахала мне, и я подумал, что никогда больше не увижу ее, даже никогда не узнаю имени. Когда я вышел на свою лыжню (она оказалась совсем близко), то никто уж не перегонял меня. Только сейчас мне пришло в голову, что там, где Федя, может быть, хватились меня, ждут или даже ищут. Как же так, ушел человек со старта и до сих пор нету. Издали я увидел, что на горке, там, откуда мы рванулись, где должен быть финиш, все еще толпится народ. Заметив меня, на горке замахали руками и лыжными палками. Кровь стыда и позора бросилась мне в лицо. Федя не выдержал и побежал навстречу: • — Где же вы! Разве так можно! Все же коллектив... Перепугались. Трое поехали вас искать. — Я сбился с лыжни и немного поплутал по лесу,—соврал я внятно и твердо. — Мы так и подумали. Но очень уж трудно сбиться. Около входа в корпус мне опять встретилась медсестра Наташа. В ее глазах тревога и даже испуг не сразу успели смениться радостью. Я спросил у нее, чтобы только что-нибудь спросить: — Ну что, не слышали, догнал ли в конце концов Салкин этого рыжего и в очках, или так ему и не удалось этого сделать? — У Салкина плохо с сердцем. Он дышит из кислородной подушки,—разве вы об этом не знаете? — Нет, не знаю. Когда он обгонял меня на дистанции, нельзя было и подумать. Старик шел так красиво! — Вас обогнал Салкин? —недоуменно спросила Наташа. 46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4