семьсот переплетенных проволок. Согни машин работают беспрерывно. Текут, текут и текут десятки, сотни, тысячи, сотни тысяч километров всевозможной проволоки, проводов, шнуров, кабелей. Они потом опутают человеческие жилища, протянутся между ними по воздуху, соединят их под землей и под водой, если даже жилища эти на разных концах земли. Когда попадется вам кусок шнура или кабеля, покопайтесь в нем, может быть, вы обнаружите тонкую оранжевую ниточку. Если обнаружите, то знайте, что сделан ваш шнур или кабель в городе Кольчугине. Оранжевая ниточка — марка Кольчу- гинского завода. Она вплетается всюду. Но самое чудо все еще было впереди. Мы вошли в цех, наиболее просторный и чистый из всех остальных цехов. Девушки в белых халатах степенно прохаживаются между станками. Нам показалось, что станки работают вхолостую. Они делают вид, что тянут проволоку, а на самом деле ничего не тянут. Так, наверно, работали андерсеновские ткачи из сказки о голом короле. Они ведь тоже изображали, будто ткут, режут, шьют, примеряют. Вдруг в ближайшем станке, там, где должна была бы тянуться проволока, если бы ее запустили в станок, блеснуло что-то наитончайшим блеском, как если бы луч солнца высветил паутинку, спрятавшуюся в еловой тени. Да, да, вот теперь различают глаза, как нечто неуловимое, почти невидимое пробегает через станок, временами поблескивая. — Помилуйте, ведь это тоньше волоса, как же вы ее тянете? — Волос! Волос — грубая веревка по сравнению с нашей проволокой. Тянуть ее не трудно, а вот как мы ее ткем!.. Нарастал, между тем, пока шли мы по огромному цеху, шум ткацких станков. Сотканная из невероятных проволочек ткань была зрима, осязаема, даже прочна. То совсем золотая, то серебристая, она красиво переливалась на свету. — Вот бы на кофточку, — не удержалась моя спутница. — Можно и на кофточку, только очень дорого обойдется. — Зачем и кому нужна такая ткань?. 76
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4