пол-литровую бутылку и по форме напоминала ее же. Губастый рот на тупой округлой морде был так велик, что, кажется, рыба без труда могла бы проглотить самое себя. На спине — острая высокая пила плавников с иглами, с боков, около головы, два развернутых веера, приставленных перпендикулярно к туловищу. Брюхо рыбы почти красное, оно болтается, как пустой мешок. Все это, вместе взятое, носило простецкое и мирное название морского ерша. — Осторожнее, — закричали мне, — не уколитесь о спинной плавник! Один рыбак укололся, а потом всю ночь держал руку в ведре с холодной водой. Но если я сумел поймать рыбу, то тем более я сумел ее осторожно снять с крючка. Колесо счастья изменило свое вращение. Не успела моя удочка упасть на дно, как я снова услышал тяжесть на ней, на этот раз с предварительным сильным рывком. Новая добыча вела себя более беспокойно, чем ерш. Она бросалась в стороны и пыталась забиться под сваи, чего я боялся больше всего, ибо леска, царапнув о железные рельсы, могла бы моментально перерезаться. Час от часу не легче. Новая рыбина была по форме очень похожа на линя, тот же небольшой, жирный, словно распухший рот, тот же широкий в пережабинке хвост. Но что за краску придумало для нее море! Плавники как все равно окунули в зеленку или в чернила для авторучки. Бока — ярко-зеленые, с красными волнистыми полосами. Тотчас меня поставили в известность, что я поймал зеленуху. Не стану описывать всех рыболовных приключений, происшедших со мной на причале за дни, проведенные в Лидзаве. Скажу только, что я никогда не пожалею о часах, что просидел с удочкой, намотанной на указательный палец. Вот перечень пород рыб, которые ловились там (правда, названия все местные, а научных я не знаю): морской ерш, описанный выше; морской карась—рыба, напоминающая по форме нашего карася, но совершенно серебряная, с фиолетовым оттенком и острыми, как бритва, выдающимися вперед, как бы лошадиными зубами, способными перекусить крючок, если он плох; зеленуха; барабулька — очень изящная рыбка с мор589
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4