с питанием или без питания? У меня все больше с питанием живут. — Мы бы рады... — Беру я пятнадцать рублей с человека за трехразовое, да сто рублей в месяц за готовку. Большая комната стоит четыреста рублей, в маленькой у меня две койки — каждая по семи. Стоит ли говорить, что мы с радостью согласились на все условия Надежды Васильевны. Что касается предстоящей ночи, Надежда Васильевна посоветовала: — Идите-ка вы на турбазу, найдите там Тамару Ивановну, она вас устроит. У них тоже по семи рублей тариф. Тамара Ивановна приняла нас приветливо. Тут же девушка в белом халатике, захватив стопку свежих простыней, повела нас распределять по палаткам. С чувством некоторой отчужденности и неловкости прошли мы, «дикари», случайные люди на территории турбазы, мимо волейбольной площадки, где юноши и девушки играли в волейбол, мимо веранды танцев, куда уже собирались постепенно любители потанцевать. Но, признаться откровенно, не было у нас, приехавших сюда стихийно, зависти к ним, приехавшим по туристским путевкам, ни к ним, ни к их тщательным образом организованному отдыху. Не хотелось нам теперь никаких обязательных маршрутов, а хотелось свободы и независимости, хотелось лежать у моря и знать, что если я сам не захочу завтра куда-нибудь поехать, то, значит, никуда и не поеду. А если захочу, то и туда заеду, куда никто и никогда наших туристов не возил. — Что касается ужина, — сказала Тамара Ивановна, — то ступайте в столовую. Найдите там Нору Николаевну, она вас покормит... Со следующего утра началась наша нормальная жизнь в Лидзаве. Однако пора сказать несколько слов о самом месте, куда мы приехали. Представьте себе глубокую, правильной подковообразной формы морскую бухту, в которой бывает тихо даже тогда, когда на море свирепствует сильный шторм. Бывает, что видно, как на горизонте, там, где края «подковы», море ходит белыми буграми, а здесь, у берега, тихо поплескивается необыкновенной прозрачности голубая вода. Бывает, что по522
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4