Но теперь я вижу на улицах Олепина, когда гонят стадо, множество романовских овец, возникших как бы по движению волшебной палочки за два-три года. Исчезли налоги — появились овцы — простейшая механика. Итак, я заговорил о том, что и приусадебное хозяй- ство колхозника не могло процветать: процветание сдерживалось и ограничивалось разнообразными налогами, Клубок, размотавшись, обнажил последнюю нитку, люди потекли из деревни в город. Это, конечно, схема, а картинки тут могли быть самые разнообразные. Вот бригадир неуверенно заходит в избу в момент, когда семья пьет чай. — Значит, это, Анна Ивановна, как его, в общем, наряд копать картошку. — Ах ты, бесстыжие твои глаза, как же, держи карман шире! Сейчас вот только разуюсь, чтобы легче идти было. Картошку ему копать! Да у меня вон свой загон некопаный. Уходи, уходи, и чтобы и духу твоего не было. Сказано, не буду ходить на работу, значит, не буду. Бригадир после этого, однако, не уходит, а садится на лавку, просит у хозяина табачку, заводит разговор о том, о сем. — Ну так, значит, Анна Ивановна, я пойду. Значит, за конным двором картошка-то, копать ее надо. — И не проси, и не проси, не пойду, хоть режь. — Ладно, оштрафуем на пять трудодней, — равнодушно, сам не веря в эту меру наказания, говорит бригадир. — Да черта ли мне в твоих трудоднях? Штрафуй хоть на пятьдесят! — вновь вдохновляется колхозница. — Ну да. Значит, весной, как понадобится пахать тебе свою усадьбу, придешь ко мне лошадь просить, а я и не дам. Или за дровами зимой — тоже лошадь нужна. — Дашь,—смеется колхозница, — пол-литра поставлю— и дашь, али я тебя не знаю. Однако сердце ее размягчается, и видно по всему, что, может быть, она и сходит сегодня на колхозную работу. — Ну, так, значит, я, Анна Ивановна, пойду. Загон- то за конным двором, там уж ее, чай, начали копать, картошку-то. 475
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4