- Ты иди... Иди... Не бойся. Я теперь тихонечко, по-стариковски... Помахал, и будет... Кости мои немазаны... Я шел впереди и думал: что же такое таится в ней, в извечной работе земледельца, что и самая тяжелая она и не самая-самая благодарная, но вот привораживает к себе человека так, что, и на ладан дыша, берет он ту самую косу, которой кашивал в молодости, и идет, и ко- сит, да еще и плачет от радости? А еще я думал о том, как веками складывалось у крестьянина то, что можно, может быть, назвать вкусом к земле и что делает каждую его работу еще и красивой. И как было бы страшно, если бы какие-нибудь обстоя-; тельства отбили у него этот вкус к земле, оставив ему одну только голую физическую тяжесть труда. Мы докосили наконец до реки, омыли в воде свои косы и сели курить, * * * Чем в середине июня пахнет воздух в селе? Отцвела по реке черемуха и те считанные черемуховые деревья, что растут в пределах села: две черемухи — возле Николай-Петровых, две — в церковной ограде, две — у Кузо- вых в огороде — тоже отцвели и осыпали белый цвет, которые на тропинку перед домом, которые на траву на заброшенных прицерковных могилах, которые на бархатную черноту свежевскопанных гряд. Конечно, можно сказать, что крепкий черемуховый запах еще как бы держится тончайшей примесью и в июньском воздухе, но это была бы явная выдумка. На самом деле, запах не черемухи, а полевых цветов наносит ветер через прогоны внутрь села. Острый запашок пчеловодческого дымаря, разведенного на сухих белых ивовых гнилушках, может присоединиться уже к медвяному аромату цветущих трав, а вслед за горьким дымком повеет и чистым медом, потому что для того и разводят дымари, чтобы открывать и проверять кипящие пчелами ульи. Но перед самым сенокосом, примерно так за неделю до него, когда управятся вполне с сеянием яровых и посеют даже и гречу, в селе начиналась короткая, но энергичная пора, приносящая немало удовольствия и мужи354
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4