И правда, окупилось. Теми удобрениями мы вели двухкратную подкормку и получили тяжелый урожай. Несмотря на бедность, мы купили также гору соломы и стали нарочно валить ее под ноги скоту в подстилку. Вся ока превратилась в навоз, навоз превратился в хлеб, а хлеб вернул нам деньги сторицей. Несмотря на бедность, мы купили две автоцистерны— возить барду. Барда — это отходы на водочных заводах — очень питательна для скотины. Ею мы стали поить коров, коровы прибавили молока, молоко прибавило денег. Когда я пришел, средняя омутская корова давала тысячу четыреста литров. В этом году она дает три тысячи. Рост более чем в два раза... Разговоры эти велись на ходу. Тем временем мы то осматривали строительство кирпичного четырехрядного коровника, механизированного, с автопоилками, то строительство водопровода к этому коровнику, то уже отстроенные силосные башни, то кукурузу, выросшую у Борисова до невиданной на Владимирщине почти метровой высоты. — Может, лучше бы подсолнух или вику, — заикнулся я, чтобы услышать мнение Борисова о кукурузе. — Вика хороша как зеленый корм, силосовать ее бессмысленно, нам же нужен силос. — Подсолнух тоже силосуется, а ухода за ним меньше. Борисов ответил так, как не отвечал нам еще никто: вот что значит хозяин. — Думаем только о том, что легче, а вкус ведь тоже у каждого растения свой. Кукуруза вкусна и питательна, а подсолнух — палки. Ну, конечно, хлопот с ней много. Впрочем, хорошему председателю никакая кукуруза не страшна! — Скажите, положа руку на сердце: отменили бы сейчас кукурузу, сказали бы: хочешь — сей, хочешь — нет, ведь не стали бы небось сеять, а? — Сеял бы и тогда, — убежденно ответил омутской председатель. — Но честно скажу — не столько. Понемногу освоение вел бы, а освоив, увеличивал. Но честно скажу, сеял бы и тогда. Прошли мы и вдоль села. То и дело среди старых попадались новые, свежесрубленные избы. 220
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4