— Водились здесь туры. Вот читай: «Турино сельцо, Турина деревня, Турово, Турыгино...» Были и соболя. Разве не видишь названий деревень: Соболь, Соболево, Соболи, Собольцево, Соболята?.. А вот Лосево, Лосье, Боброво, Гусь... — Кто же жил раньше на Владимирской земле? — спрашивал я карту. — Жили здесь раньше некие племена финского корня: мурома, меря и весь. Да, они исчезли совсем, но не без следа. До сих пор живут таинственные, не расшифрованные никем названия рек, городов, озер и урочищ: Муром, Суздаль, Нерль, Пекша, Ворша, Ко- локша, Клязьма, Судогда, Гза, Теза, Нерехта, Суво- рощь, Санхар, Кшара, Исихра... Но вот появились славяне. Они рубили свои избы неподалеку от финских селищ и начинали мирно пахать поля. Привольно было земли, и никто не мешал друг другу. И вот уж в ряду с какой-нибудь Кидекшой появляются села Красное, Добрынское, Порецкое. По названиям можно узнавать, откуда шли славяне. Вон Лыбедь, вон Галич, вон Вышгород — все это киевские словечки. Говорила карта и о поэтичности народа, потому что черствый, сухой человек никогда не дал бы деревне- такого названия, как Вишенки, Жары или, например, Венки. Славяне были культурнее местных жителей, а впоследствии их стало и больше. Они не прогнали, не истребили мурому, мерю и весь, а просто поглотили их, растворили в себе, или, как говорят ученые, ассимилировали. И живут до сих пор только названия, которые могут показаться чудными чужому, стороннему человеку, но которые не вызывают никаких недоумений у самого последнего мальчишки: Ворша так Ворша, лишь бы купаться было можно да ловились на удочку пескари.. Так рассказывала карта. А то еще увидишь среди ровной зелени крохотный кружочек, километров этак в тридцати даже от грунтовой дороги, и вот уж воображение рисует десяток темных бревенчатых изб, к которым вплотную подступили молчаливые сосново-бурые стволы. Или же увидишь такой кружочек среди самого что ни на есть болота и думаешь: «Эк, куда занесла их нелегкая!: 14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4