ке она, конечно, подешевле яблока идет, зато каждый год родится. Опять же против морозу очень стойка. Я на Камчатку посылал, не знают, как и спасибо говорить. Хорошо прижилась, должно быть! А если на Камчатке прижилась, у нас чего ей сделается? — Как вы надумали послать на Камчатку? — Просят. Да что ж я не покажу-то? И Александр Иванович достал из ящика пачку писем. «Уважаемый товарищ Устинов! Я много слышал о сортах невежинской рябины, и мне, как садоводу-любителю, очень хотелось иметь у себя в саду рябину. Вот уж около трех лет я пишу заявки на эти сорта рябины и всегда получаю ответ: «У нас такой рябины нет». Так отвечают из госпитом- ников и плодово-ягодных станций...» «Многоуважаемый Александр Иванович! Наш институт специально направит своего садовода к вам за черенками невежинской рябины. Нам надо заготовить около 1500—2 000 черенков...» «...очень просим вас выслать семян или сеянцев вашей замечательной невежинской рябины для плодового питомника нашей школы, а также лично для учителя Семенова...» Письма, письма, письма... — Откуда они узнали о вас, Александр Иванович? — В газете меня один раз пропечатали, как есть я колхозный садовод-мичуринец. — Вы еще и мичуринец?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4