— По ней. Нашу рябину далеко знают. В старое время больше пастухи ее разносили. Пойдет пасти на чужую сторону — нахвастается там про нашу рябину, ну и просят: «Принеси да принеси». Однако не прививалась... — Земля не та или климат? — Сладка! Как чуть ягоды, так с ветками и ломают. Конечно, им в диковинку, а ягода наша крупная, заманчивая. Приезжали тоже тут, меряли: более сантиметру поперек себя! Нашли в ней много всего: и сахару, и кислоты какой-то яблочной, и витамину С, и витамину А, будто-то витаминами-то наравне с лимоном да апельсином ходит. — Куда вы деваете ее? — Бывалоче, закупали много. Смирнов тоже был виноторговец, тот на корню целые сады скупал. Ставил но садам своих сторожей. От него и путаница пошла. Скрывал он наше село от чужих рук и придумал, будто рябина-то нежинская! Да вот еще года три назад Владимирский завод его шестьдесят тонн закупил, а то и на рынок возим. — Берут? — Интеллигенция больше — на мочку и варенье. — А еще что можно из нее делать? — Сами-то, бывалоче, больше сушили да настойку делали. Если высушить, вроде изюму получается. Не попробуете ли? Хозяйка поставила перед нами хлебную плошку, полную темной сушеной ягоды. Мы начали жевать, ожидая кислоты и горечи, но сушение было сладкое и душистое. — А то еще в солодке мочим, в солодковом то есть корне. Это для десерту. А то еще в пироги кладем, а то еще квас делаем. Да куда хощь она идет: и на варенье и на повидло. Я больше всего по-своему люблю: наложишь ее с осени на подволоку или в амбар, а кисть прямо с листьями ломаешь, она все равно, что на зеленой тарелке получается и вянет меньше. Схватит ее мороз. И лесная рябина, дешевка, после морозу гожа. Про кашу говорить нечего. — Выгодно, значит, разводить ее здесь? — Неужто не выгодно! Места наши северные, фрукту разного мало. Так чем и это не фрукт! На рын197
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4