Красное лицо Трофима приобретает сизый оттенок. — С председателей сбежал, -— уже обвинительно говорит Фролова. — Потеплее место ищешь. В глаза лжешь? Нет тебе помощи от советской власти! ...Письма идут не только с просьбами. Почти половина писем — это благодарности людей за внимание, за помощь, за участие. Таких писем — сотни. Но никогда не забыть Прасковье Ивановне самого первого спасибо от самой первой своей посетительницы, от старушки из Судогды. «...И сообщаю тебе, что оставили меня в покое и с внучками моими в том же дому. А и жить мне в этом дому до окончания дней. Спасибо тебе, родная...» И тут уж никак невозможно разделить, к кому относится это слово «родная» — к ткачихе Прасковье Ивановне или к ее народной депутатской власти. ...«Газик» въехал в большое село. Длинная прямая улица была куда грязнее, чем дорога в поле или в лесу, Телега, уступившая нам путь, вязла по ступицы в размешанной жибели. Несмотря на столь мягкую подстилку, автомобиль трясло и кидало, как будто под грязью скрывались пни. — Все. Заехали на Громовский проспект,—сообщил водитель. — Говорю, как в Москве, только дома пониже да асфальт пожиже. — Почему же Громовский, в честь летчика? — Председатель райисполкома здесь Громов, вот и зовем. Видите, замостил как... Вас в райком или в чайную? — К Дому колхозника. Обсохнуть нужно, — В нашей власти. По трешнице, чай, заплатите? Такси дороже берет. Эх, родимая!.. Село, куда мы приехали, называлось Небылое — районный центр того самого района, в котором, по словам ратисловского председателя, нет ни одного захудалого экскаваторишка. В Доме колхозника оказалась свободной только одна койка. Серега определился на ней, а мы попросились на постой в домик поблизости. Там нашелся летний чу- ланец с маленьким квадратным окошком и огромным количеством бутылочек и склянок на полу. Хозяин дома был ветеринар. 178
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4