останавливается, и вселенская тишина мгновенно заливает голубоватой полдневной волной крохотный пыльный островок гудения, треска и грохота. Залогой называется не время отдыха, а, напротив, период работы. И если Андрей Павлович крикнул «залога» — значит, кончилась залога, и теперь наступил перерыв. Молотильщики выходят из сарая на волю, про- смаркиваются, прокашливаются, пьют воду, едят кис- слые, недоспелые яблочки, располагаются в холодке. Мужики сворачивают прямые толстые цигарки из свежего самосада, дым которого остро и крепко пахнет жженым копытом. Лошадям дают овса, повесив на лошадиные морды торбы из мешковины. Под крышей сарая, на снопах (сарай доверху набит снопами), нет-нет и послышатся девичий визг и хихиканье. Наверно, Митюшка Бакланихин забрался к отдыхающим девушкам да и щекочет теперь какую-нибудь из них. Залога бывает только на молотьбе, а на других работах — мечут ли стога, убирают ли сено, копают ли картошку — перекур и есть перекур, а никаких залог нету. Вообще же все колхозные летние работы в нашем селе велись в три уповодка. Первый упо- водок — с четырех часов утра до восьми (с восьми до девяти завтрак), второй уповодок — с девяти до часу дня (с часу до четырех обед); третий уповодок— с четырех до десяти вечера, то есть до тех пор, пока не начнет темнеть. Длина перекура на молотьбе зависела тоже от машиниста, от Андрея Павловича. Ни бригадир, ни сам председатель никогда не вмешивались в его дела. Бывали такие перекуры, что лежишь-лежишь в холодке, глядишь, уж и слюнка выльется на подложенную под щеку ладонь и сладкий туман успеет распространиться по всему телу. Но тут послышится властный оклик: «Д-давай!» — вслед за которым начнет энергично кричать погоняльщик; снова раскрутится светлый барабан с кривыми светлыми зубьями. Валька Грубов однажды глядел-глядел сверху, со снопов, в ветряное горло молотилки и вдруг говорит: 5 Капля росы 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4