будут они и жить и работать сообща, то им же самим будет лучше. Так или иначе, два коммуниста — Иринин и Лосев— совершили в селе Олепине и прилегающих к нему деревнях тот революционный перелом, который мы называем коллективизацией. В Олепине колхоз назвали «Культурник», в Курь- янихе — «Показатель», в Прокошихе — «Путь к социализму», в Шунове — «Красный авангард», а калининские мужики (так я и не узнал по прошествии многих лет, когда появилось у меня желание узнать, кто же первый выкрикнул из мужиков) дали колхозу ласковое название «Зеленый лужок». Волна коллективизации докатилась до Олепина немного позже, чем, например, до центральных черноземных земель, и первоначального азарта, когда тащили в одно место и коров, и овец, и кур, и гусей, и уток, и чуть ли не ложки и плошки, олепин- ские мужики избежали. В несколько дворов — еще не было своего колхозного — свели лошадей, свезли в одно место телеги, засыпали семенной фонд и стали крестьянствовать «сообча». Трогательно это первое наивное стремление все до капельки разделить поровну, и если появлялось в колхозе два ведра постного масла, то хоть по стакану, а нужно было раздать его на трудодни. Поэтому списки того, что раздавалось на трудодни, были длинны и обстоятельны: гороху — по сорок граммов, вики — по шестьдесят, меду — по четыре грамма, высевок из-под триера — по двадцать пять. После каждой, ну, что ли, кампании, или, по-старому говоря, страды, после покоса, навозной, жнитва, устраивали в селе складчины, то есть пускалась шапка по кругу, а посреди села, на зеленой траве под ветлами, устанавливались в длинный ряд столы. Несколько женщин (чаще всего тетя Агаша, да тетя Поля, да еще кто-нибудь к ним в придачу) брали на себя все хлопоты по столу, как-то: в огромных бельевых чугунах, называемых корчагами, тушили картошку с бараниной, пекли пироги, готовили зеленый лук и разделывали селедки. 13 Капля росы 209
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4