ку, невысокий человек, одетый по-городскому. Любопытство тотчас было возбуждено, и в то время, как подвода подъехала к сельсовету, все село было тут как тут. На глазах у людей сундук и ящики стали носить в помещение. — Тяжелые, видать, ящики-то, — рассуждали зрители. — Никак, звери в них, зверинец приехал? — Это для чего же зверей в сельсовет волочить, вот уж истинно никакого соображения! Между тем ящики все были расставлены в переднем углу сельсоветского помещения, в которое к этому времени набилось полно народу. Как сейчас, помню, что мне удалось пронырнуть между взрослыми, и я очутился в непосредственной, жутковатой даже близости от всего происходящего. Человек откинул боковую стенку у сундука, и все ахнули, увидев там продолговатые золотистые предметы, установленные плотными рядами. У каждого предмета наверху острый штычок, а вокруг — проволока, проволока, проволока. Повозившись с разными проводами, протянув эти провода от ящика к сундуку, а также и на улицу через открытое окошко, хозяин всего этого необыкновенного и непонятного откинул другую стенку сундука, и там оказались разные круглые рукоятки, которые он и стал поворачивать то в правую, то в левую сторону. Значит, и тридцать лет назад порядочно летало радиоволн, в том числе и над селом Олепином, ибо в избу к изумленным и потрясенным слушателям тотчас слетели с неба звуки музыки. Потом мужской голос громко заговорил, потом запели бабы, потом затрещало, затрещало, а вслед за треском затараторило не по-нашему. Между делом приезжий объяснил собравшимся, что это и есть радио, о котором, вероятно, все слышали. Многие действительно слышали про радио, и хотя дивились и даже отпрядывали назад, если вдруг слишком громкие звуки вырывались из сундука, но 126
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4