КАМЧА Иногда я снимаю с гвоздя камчу и надеваю ее себе на правую руку. Камча добротна. Не палка какая-нибудь, а настоящая ножка серны поставлена на рукоятку моей камчи. Верхняя часть ножки, там, где берешь рукой, обтянута черной кожей. Шерсть на ножке короткая, сероватая. Копытца изящные, черные, как бы полированные. Так и представляешь, как тюкают они по камню, когда серна озорно стучит ножкой, или как мелькают они в воздухе при грациозном головокружительном прыжке через разные пропасти да щели. От копытца-то и начинается непосредственно сама камча — тяжелая круглая плетка, плотно сплетенная из тридцати прочных ремешков. На самом конце плетки несколько ремешков лопнуло: значит, не один год болталась камча на правой руке всадника, не один год стегала она запотевшие бока какой-нибудь низкорослой киргизской лошади. К рукоятке приделана тонкая алюминиевая пластинка, а на ней нацарапаны гвоздем три буквы: «А. Т. Н.», но я, право, не знаю, что они означают; по крайней мере имя последней хозяйки камчи не совпадает ни с одной из трех букв. Камча излишня в моей московской комнате, хотя и не портит «пейзажа», куда бы ее ни повесить. Но вообще-то она не нужна, как не нужны и другие без74
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4