облака не преграда. И точно, не успел еще, казалось, самолет оторваться от земли, как солнце ударило в окна салона и далеко внизу остались разбросанные по земле клочья серой ваты. — Казбек! Смотрите, Казбек! — возбужденно крикнул кто-то из пассажиров. Все уткнулись в окна. Из пелены облаков, прорвав их, высовывался остренький беленький камешек. Он казался таким, как если бы с высоты человеческого роста посмотреть на положенный на пол (на листе бумаги) речной камень размером с кулак. Какая во всем условность! Альпинист карабкается в течение многих дней, преодолевая смертельно опасные места, терпя лишения, холод, голод, все для того, чтобы достигнуть высоты Казбека, его вершины, чтобы оттуда посмотреть на все стороны белого света, почувствовать себя победителем, проникнуться величием окрестных гор, величием человеческого духа. Но вот несколько минут полета, и Казбек, великий Казбек — всего лишь камешек, валяющийся под ногами у человека. А однажды было еще и так: Спеша на север издалека, Из теплых и чужих сторон, Тебе, Казбек, о страж Востока, Принес я, странник, свой поклон. Чалмою белою от века Твой лоб наморщенный увит, И гордый ропот человека Твой гордый мир не возмутит. Но сердца тихого моленья Да отнесут твои скалы В надзвездный край, в твои владенья, К престолу вечному Аллы.., Молю! .. Нет нужды целиком переписывать это прекрасное стихотворение великого поэта, но можно с уверенностью сказать, что если бы Михаил Юрьевич Лермонтов не ехал в Россию верхом на коне, пересекая Кавказский хребет по дну ущелий и минуя перевалы, а пролетел на «Ту-104А», Казбек ему не только не показался бы дорогою в надзвездный край, но он про50
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4