Казалось бы, чего проще, доехать до Гагры, взять билет на Москву и через два-три дня оказаться дома. Отдохнувшие, с окрепшими нервами приехали мы в Гагру. — Скажите, есть возможность сегодня уехать на Москву? — спросили мы вежливо у дежурной по вокзалу, молодой темноволосой, тонкогубой женщины в форменной железнодорожной фуражке. Не поднимая лица, не разжимая зубов, женщина кинула нам что-то такое неразборчивое, а вид ее был в это время так неприступно холоден, что мы не осмелились обратиться второй раз. На робкий стук резко распахнулась деревянная ставенка у окошка кассы. Тоже молодая, тоже темноволосая, но очень полная женщина открыла его. — Здравствуйте, — начал я как можно ласковее. Но не успел и договорить слова, как из окошка вылетела под сильным напором такая порция не заслуженной нами брани, что мы собрались уж отвечать на нее тоже бранью, но окошко захлопнулось так же неожиданно, как открылось. После некоторого раздумья нам пришла мысль позвонить с междугородной телефонной станции в Адлер и узнать, можно ли улететь по крайней мере на самолете. Просидев на почте более двух часов (автобус до Адлера идет ровно час), мы узнали, что билеты проданы на одиннадцать дней вперед. Когда мы возвратились к окошку билетной кассы, возле окошка собралась толпа народа. Тут мы узнали, что есть самодеятельный список пассажиров на Москву, что пассажиры ходят сюда отмечаться по нескольку раз в сутки в течение двух недель и что только таким образом можно попасть на поезд. Окошко на этот раз было открыто, и кассирша полегче, но все же и грубо кидала реплики на вопросы пассажиров, то есть я хотел сказать, на вопросы людей, страстно желающих стать пассажирами. — Но куда-нибудь, в какую-нибудь сторону можно от вас уехать? — На Тбилиси, пожалуйста — международные, мягкие, плацкартные... 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4