раны до Дурреса. Хороший ты человек. Над самыми крутыми скалами не боялись мы, когда баранку держали твои руки. Давай обнимемся по-албански, пока Зея не видит. А! Так и Зея здесь. Прости, Зея, что так измучили тебя за эти сорок дней, что много хлопот ты принял с нами, что оторвали тебя от работы, прости! — Зато у меня есть теперь два брата в Москве. — Вот это правда. Ну, по-албански, что ли. Все равно ведь проспорил. А теперь и по-русски... Прощайте, друзья, прощайте дорогие албанцы... Да будет радостным труд ваш, да будут светлыми родники ваши! Окупа и камениста албанская земля, но плоды, которые зреют на ней, прекрасны! Пароход отошел ночью. Не пришлось даже бросить прощальный взгляд на радушные албанские берега. Просто растаяли во тьме золотые огоньки Дурреса. Мы покидали Албанию. Надо полагать, навсегда. Потому что жизнь коротка, а земля бескрайна. 1954—1955 *
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4