— Конечно, нет. Только отдельные отсталые люди. Нам 'было непонятно, почему албанец стыдится обычаев своего народа, и мы принялись спорить. Теперь в Корче произошло следующее: Зея вдруг бросился навстречу к одному человеку, как оказалось потом, к другу, с которым не виделся много лет, и, забыв про нас и про наш спор, поздоровался с ним по обычаю. Мы закричали в один голос, что пари проиграно, а Романыч для пущей важности еще и зафиксировал сценку при помощи «Лингофа»... Нам сказали, что завтра в деревне Верник будет «Праздник света», то есть открытие сельской электростанции, что если мы хотим посмотреть, то можно поехать. На праздник нужно было приехать к четырем часам дня. Но мы, несмотря на то что выехали рано утром, все же припоздали. Не потому, что очень далеко от Корчи до деревни Верник, а потому, что по дороге останавливались, заезжали в попутные деревни. В одном месте на поле мы увидели работающий трактор «ДТ-54». Разговорились с трактористкой. Оказалось, что ее зовут Неврие Мирто и что она первая девушка-албанка, ставшая трактористкой. Ну как тут было не задержаться. Теперь Неврие Мирто— бригадир тракторной бригады. Романыч попросил Неврие высунуться из кабины и одной ногой стать на гусеницу, она так и сделала: встала на гусенице во весь рост, да еще руки заложила в карманы ком- бинезонных брюк, да еще и засмеялась. Оба мы почувствовали, как потускнела наша шкодерская красавица, снимаемая на фоне гор до неба. Не то чтобы эта была красивее, далеко нет, но в чем-то главном, большом Неврие в своем коричневом, замасленном комбинезончике да на гусенице могучего трактора была несравнимо лучше той. За трактором ходил с палочкой пожилой крестьянин, одетый довольно бедно. Время от времени он опускал палочку в борозду, замеряя глубину вспашки. — Кто он? — спросили мы у трактористки. 269
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4