чиненой, а там был профессиональный режиссер Сократ Мио. На съезде дали спектакль. На другой день правительство устроило в честь нас прием. Энвер Ходжа, провозглашая здравицу, сказал, что спектакль в Пермети был зародышем театра, зерном, брошенным в хорошую почву; что теперь мы видим ростки и что пусть из этой труппы разовьется национальный народный театр. Этот день и нужно считать рождением театра, который вы теперь видите. В декабре переехали мы в освобожденную Тирану. Тут и начались Неполадки. Коллегия, писавшая пьесы, занялась государственными делами. Актеры наши были хороши для спектаклей у партизанских костров, а для сцены национального театра не 'годились. Все они славные ребята и теперь сделались кто врачом, кто инженером, кто офицером. Одним словом, нашли каждый свое призвание. Правительство помогло нам. Оно, во-первых, организовало студию, где мы могли бы учиться, а во-вторых, призвало старых актерое-любителей. У нас был задор молодости, а у них какой-никакой опыт. Тогда- то и пришел в театр Михаль Поли, с которым вы только что разговаривали. Хуже всего было о пьесами, с нашим репертуаром. Показали мы «Оттело», показали «Ревизора», но какой же это национальный театр, который не ставит национальных пьес? Первым начал писать пьесы сам директор театра Коль Якова. Потом Фатмир Гьята написал «Девушку из деревни». Есть у нас даже одна историческая пьеса — «Халили и Хайрие». Это из освободительной борьбы против турок. Театр у нас пока что, так сказать, универсальный. Как видите, в одном помещении идут репетиции драмы, в другом — оперы, в третьем — тренируются балерины. Но это не беда. Главное, чтобы и то и другое было хорошо. Вот опер национальных пока нет. Ну, да не все сразу. Уходя из театра, значит, спустя несколько часов, мы услышали те же самые однообразные звуки, доно17 в. Солоухин 257
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4