На краю поляны стоит сложенный из серого круп- ното камня дом. Нам сказали, что там и происходила историческая конференция. По дому водил нас Сали Верда, бывший партизан, ныне директор албанской железной дороги. — Здесь проходило заседание, — показывал он на просторную комнату с большим столом посередине и лавками по бокам. — Кому принадлежал этот дом? — Как —кому? Да Мюслиму Пезе. — Мы так часто слышим здесь его имя; расскажите, кто же такой Мюслим. — Он крестьянин из этой деревни. Король Зогу хотел посадить его в тюрьму за непокорство, а Мюс- лим бежал из Албании. На чужбине он узнал, что Муссолини захватил страну. Три дня и три ночи плакал Мюслим, скрипя зубами. Потом вернулся на родину. В первый же вечер послал он жену за соседями, а когда те пришли, уговорил их взять оружие и драться за свободу. Конечно, это был стихийно возникший отряд. В июне 1941 года фашисты напали на Советский Союз. И вот однажды Мюслим через связного получил записку. Товарищ Энвер хотел встретиться с ним и назначил место и час. На берегу реки Эрзен перед заходом солнца встретились народный вождь и партизанский вожак. Товарищ Энвер приехал к реке на велосипеде. Мюслим Пеза — на коне. — Советский Союз вступил в войну, — сказал Энвер Ходжа Мюслиму. — Теперь нам есть на что надеяться. Красная Армия разобьет фашистов, и нам легче будет освободить Албанию. Так что от стихийных стычек с врагом нужно переходить к настоящей войне. Нужно помогать Советскому Союзу бить немцев. И Мюслим помогал. Летели в пропасть автомашины, горели солдатские казармы, на куски разлетались цистерны. — Мюслим Пеза — наш албанский Чапаев, — сказал Сали Верда, — иначе мы его и не называем, 252
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4