слиться в 'бездну, а потом из бездны снова подняться к облакам. Кто живет так? Каков круг интересов этого человека? О чем он мечтает, чем счастлив и чем озабочен? Что за нужда жить ему там в полной недосягаемости? Стоило бы потратить время, чтобы сходить туда и прожить там ну хоть один день. И кажется, что это зависит от нас самих. Но дрожит секундная стрелка на часах, солнце плывет над Альпами, пароход, на котором мы поедем домой, уже вышел из Одессы. В Москве, на улице Правды, работают ротационные машины, и мы опять должны спешить. А может, нужно махнуть рукой на все и побывать у этого домика. Ведь никогда в жизни не представится уж такой возможности. Спуск был не отложе и не безопаснее подъема. Если на том склоне преобладала сосна, то здесь начинались сплошные буковые заросли. Женщины, которых мы встречали но дороге, отворачивались от машины и пропускали нас, не показывая лица. Вскоре мы увидели цель нашей поездки—Нет. Представьте себе глубокую продолговатую 'котловину с вертикальными стенками километровой высоты. На дне долины лежит тень, но вот сквозь отверстие в облаке прорвался луч солнца. Подобно «зайчику» от круглого зеркала, он начал скользить по дну котлована. Вот «зайчик» пробежал по желтому квадрату поля, вот осветил белый каменный домик с крохотными оконцами, вот наткнулся на глиняный дувал и преодолел его, вот пересек сухое каменистое русло реки, видимо разливающейся от дождей. Наконец мы спустились вниз. Было впечатление, что мы находимся в каменном стакане, а тут еще этот стакан, словно листом бумаги, накрыло облаком, сделалось темно, и пошел дождь. В помещении сельского клуба собрались крестьяне. Из их рассказов мы поняли, что вообще после четырех часов дня солнце уходит из долины, освещая только верхушки гор. Утром оно тоже приходит не сразу, но — когда поднимется повыше. Узнали мы, что жители этой котловины, или деревни Тет, все считаются родственниками. Будто бы давным-давно сюда 245
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4