над бездной, мы с Зеей поставили на ребро лист железа, чтобы создать хоть какую-то тень. Но от железного листа шел свой жар, как от раскаленной плиты, и это было еще хуже. На верху ущелья гуляет ветерок. Он шевелит волосы и забирается под рубашку. Сверху видна большая округлая котловина диаметром в несколько километров, раскинувшаяся перед ущельем. Ее-то и зальет вода Мати, поднятая плотиной. — А вон там, — показал инженер на гребень гор, — мы построим дома отдыха. Они будут глядеться в чистую воду горного озера, созданного нашими руками. Прощаясь, мы не удержались и спросили инженера о ленинградской невесте. — Она скоро приедет сюда, — ответил он улыбаясь. — Уже оформляет выездные документы. Оставайтесь, погуляем на свадьбе. — Мы лучше приедем на открытие гидростанции, тогда отпразднуем заодно. — Можно и так. Через несколько часов автомобиль снова выехал на шкодерскую дорогу. Справа и слева густые заросли диких гранат. Невысокие деревца, почти кусты, осыпаны плодами. Многие плоды лопнули, и обнажились розовые зерна. Хотели без задержки проскочить городок Льеш, и проскочили бы, если б не попалась навстречу крестьянская девушка в национальном костюме, какие носят на севере Албании. Нас поразило прежде всего то, что костюм в общем-то совершенно черный. Это никак не вязалось с жарой, от которой мы изнывали. Кроме того, одежда девушки была из толстой шерстяной ткани, похожей скорее на фетр, чем на обыкновенную ткань. Поверх яркой кофты, у которой золотыми цветами расшиты рукава, надет черный жилет, украшенный медными блестящими бляшками. Девушка дважды перепоясана: под грудью красным платком и в талии — витым шелковым пояском, окрученным вокруг тела раз шесть 234
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4