я скорей пошел домой. А дома ждала меня телеграмма: «Летняя жара. Домик на сваях. Синее море десяти шагах. Пиши Афон, до востребования». Дело было в том, что, устав за зиму от возни с детишками, моя жена давно собиралась съездить на берег Черного моря, дабы отдохнуть и набраться новых сил. Она собиралась ехать туда с подругой, но я не знал в точности, выехали ли они из Москвы или все еще собираются. Неожиданно полученная телеграмма положила начало целому ряду новых... нет, не приключений, конечно, так же как нельзя назвать приключениями все описанное на предыдущих страницах, но, скажем проще, целому ряду новых впечатлений. Я не. вижу, почему впечатления должны иметь меньше права быть записанными на бумагу, чем приключения самые невероятные. «Как, —думал я, — неужели теперь, когда вокруг такая сырая, такая холодная, такая темно-серая осень, неужели в эту самую минуту возможны ярко-синие краски, щедрое солнце, летняя жара и белые-белые чайки? Неужели вместо этого, раскисшего под дождем суглинка есть мелкая, обкатанная волнами галька или оранжевый песок, на который набегает зыбкая си нева?» Всю жизнь я был не то чтобы противник юга, но домой, в Алепино, мне хотелось всегда сильнее и острее, чем в Афон или Ялту. В Москве я никогда не мог бы предпочесть родного села далекому югу, но теперь, когда я уже находился в селе, мне вдруг захотелось тепла и яркости. Возникла галлюцинация: сильно и реально запахло морем, как будто именно оно было за окном, а не черный ветер, рыскающий в сырой траве и листве. Этот проснувшийся в памяти запах моря и решил дело. «При желании завтра я могу быть там. Неужели завтра? Так просто, так быстро, тогда почему бы и не сделать этого?» С этой минуты сознание начало работать на то, чтобы задним числом всячески оправдать невольное движение души. «А как же работа, неужели забросить? Подумаешь, 16
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4